Несломленная

– Да, их нужно крутить, – проделав несложные манипуляции, я добыла воду. В глазах Велиара это было равносильно чуду.

– Хорошо, думаю, тебе стоит принять душ. Я не буду мешать, – и, не дожидаясь озвучивания моего едкого комментария, который он уже прочел в моей голове, Велиар вышел прочь.

Меня не нужно было уговаривать: я так продрогла, что просто мечтала встать под горячие струи воды. С трудом стянув с себя узкое платье и брезгливо отшвырнув его ногой, я быстро забралась в ванную с прикрученным к стене душем.

Мое тело долго не могло поверить, что его пытаются отогреть, и поэтому не сразу прекратило дрожать. Когда я немного пришла в себя, а тело приняло розоватый оттенок, я стала яростно растирать кожу, пытаясь стереть все воспоминания о страшном времени, проведенном на Трезуре. Не только последний день истязания, но и всё, что мне пришлось узнать и увидеть. Всю жестокость этого мира.

Единственным, кого я не хотела забывать, был Слава, мой новообретенный брат.

И как я сразу не почувствовала, что он самый родной и близкий мне человек, хоть нас и разделяли столетия и мы росли на разных планетах! Как я сразу не увидела в его глазах то неподдельное чувство любви и привязанности, которое есть только у родных по духу и по крови людей! Знай я правду, я бы больше дорожила временем, которое было отведено для нашего общения.

Я до боли стиснула зубы, а потом попыталась прикусить губу, чтобы физической болью заглушить душевную.

Его последние слова до сих пор эхом отдавались у меня в голове.

«Я всегда любил тебя, младшая сестренка». Моя душа была вывернута наизнанку.

Думая о Славе, я вспомнила тех ребят, которые нам помогали. Угрюмый Дор, напрочь лишённый чувства юмора, двое парней-близнецов Фикроус, имен которых я, к сожалению, не запомнила из-за их сложного произношения и совсем короткого отрезка времени, в котором мы были знакомы, и, конечно, возлюбленный Ланет, наихрабрейший Ревай, который за спасение моей жизни отдал свою собственную.

Дыра, которую внутри меня прожигали печаль и сожаления, делала меня слабой и беззащитной.

Остро чувствуя отвращение к себе, я отшвырнула мочалку, присела на корточки и, обхватив себя руками, стала еле слышно скулить и всхлипывать, пытаясь сдержать рвавшийся наружу неистовый крик отчаяния.

Теперь я четко понимала, что единственный способ все исправить – это оправдать доверие Славы и выполнить возложенную на меня миссию. Я резко выпрямилась, наполняясь решимостью во что бы то ни стало сделать это.