Несломленная

Он снова обратил свой пылающий взгляд на девушку, которая была на грани обморока.

– Возьми оружие и приставь к своей глупой голове, – ровным голосом произнёс Велиар, не слишком громко, но так, чтобы могли слышать ее соратники.

В глазах незнакомки промелькнул дикий ужас, на лбу выступила испарина. Девушка пыталась бороться сама с собой, но была беспомощна перед волей Велиара, поэтому, крепко держа оружие, она начала медленно подносить его к своей голове.

– Азалия! – отчаянно крикнул сероглазый, непонятно как прорвав наложенный Велиаром барьер.

Но та не отреагировала, только ее взгляд, мечущийся из стороны в сторону, намекал, что она полностью осознает, что делает. Я понимала, что Велиар подчинил ее не полностью, специально оставляя за ней право объективно оценивать действительность, чтобы девушка полностью ощутила власть, которую над ней имеют.

Между тем, дуло пистолета оказалось напротив правого виска незнакомки, а палец в нервном напряжении застыл на курке.

К этому времени я уже практически отключилась, но попыталась сформировать мало-мальски разумную мысль. «Велиар», – крикнула я у себя в голове, – «не делай этого, не убивай ее!»

Не знаю, услышал он меня или нет, и что за этим последовало, но перед тем, как отключиться полностью, я услышала гулкий выстрел.

***

За окнами смеркалось – вернее, за маленьким, решетчатым и запыленным окошком, которое находилось под самым потолком.

Я сидела на узкой металлической кровати, прикрученной к стене и прикрытой старым заплесневелый матрасом, запах которого наводил на самые мрачные мысли.

Помещение, в котором я оказалась, было настолько маленьким, что больших передвижений по нему совершить было нельзя. И вмещало оно в себя тоже немногое: кроме узкой кровати, в углу примостилось ржавое ведро – как я понимала, альтернатива унитазу, что меня не очень радовало. Опорожняться там, где неизвестно сколько придётся находиться, было для меня невыносимо.

Поэтому, в очередной раз поежившись от сырости, которая наполняла помещение, я спрятала нос в горловину куртки, тем самым защищаясь от неблагоприятных факторов, и, поборов брезгливость, легла на затхлый матрас, не забыв накрыть голову капюшоном.

Через пару часов, измучавшись неизвестностью и терзающими душу догадками, я попыталась в очередной раз докричаться до моих тюремщиков. Но, как и прежде, все было бесполезно.