Между мирами, или Поцелуй для дракона

Вместо того чтобы отчитывать советника за дерзость, Ияр обернулся.

– Простите…

– Так ты не немая?!

Я сильнее вжала голову в плечи, ожидая гнева или любой другой кары, но Ияр лишь хмыкнул и кивнул Найре:

– Твоя помощь мне тоже не требуется. Проводи девушку в женское крыло и передай Гизель, чтобы была внимательнее со своими подопечными и выдала ей подобающую одежду, а ту, что на ней, сожгла, – он обернулся ко мне. – Знаю, что люди за скалистой грядой другие, их женщины могут носить несуразные вещи. Но здесь чтят иные традиции, и эта одежда нас оскорбляет.

Спасибо, что только сорочку предложил сжечь, а не меня вместе с ней. Благо она была бежевая без излишеств, а то боюсь представить, что было бы, если бы он увидел портрет губки Боба и его квадратные штаны.

– И предупреди смотрительницу, чтобы после праздника её вновь проводили в мои покои. Я не закончил.

От его многообещающего взгляда и слегка осипшего голоса тело предательски дрогнуло и мурашки побежали вдоль позвоночника. Я выбралась из кровати, потянув за собой покрывало, закуталась в него на манер тоги, сгорая со стыда под проницательными взглядами собравшихся.

Мне казалось, что они видят меня насквозь, и сейчас Акихар выхватит из ножен меч и рубанёт наотмашь. Я отшатнулась, когда он положил ладонь на эфес.

Только когда дверь за моей спиной закрылась, я смогла выдохнуть. И вдруг вспомнила, что Кекс остался там. Я дернулась обратно, но тут же почувствовала на предплечье крепкую хватку.

– Ух, какая прыткая! Дождись вечера, господин тебя призовёт.

Ага, только того и жду! Интересно, что будет, если он обнаружит моего кота? И вообще, в этом мире кошки существуют? Надеюсь, Кекс не дурак и не станет себя выдавать.

Мы шли по длиннющим коридорам, а потом всё вниз и вниз по лестнице, так далеко, что я успела перегореть и уже почти не боялась. Страх сменило любопытство: я с интересом рассматривала каменные стены, сложенные из серых неровных глыб, подобранных так тщательно, что не оставалось ни единого зазора.

Разглядывала слюдяные окошки, запыленные песком, и множество картин, удивляясь тому, что и варвары не лишены чувства прекрасного.

– Нравится? – спросила Найра, когда мы остановились возле одной из них, где девушка, укутанная с ног до головы в полупрозрачные ткани, танцевала, а вокруг нее бушевала буря, поднятая могучими крыльями черного дракона.

– Очень, – не стала лукавить я. – Невероятно талантливый художник.

– Кто? – переспросила женщина, морща лоб.