Гукюн

Она слышит шум со стороны коридора, возню у двери, странный звук, похожий на рассекающую воздух саблю, и, повернувшись к проходу, видит остановившегося в нём воина. Воин, затянутый в чёрную кожу и инкрустированные драгоценными камнями доспехи, прислоняется к косяку двери и скрещивает руки на груди. Его чёрные, как смоль, волосы ниспадают на лоб, а пронзительный взгляд обсидиановых глаз вышибает весь дух. Юна ёжится от этого взгляда, но сразу его узнаёт, он, как шлейф, за ней, пока девушка во дворце не скрылась, следовал.

Оказалось, Гуука красотой всё-таки можно удивить. Он не особо разглядел ее лица на улице, но сейчас, даже стоя в двадцати шагах от нее, откровенно тонкими чертами любуется. Ее кристально чистая и светящаяся кожа соблазняет прикоснуться, напуганный взгляд из-под пушистых ресниц только манит. В Гууке его зверь по имени «голод», который доселе только на поле битвы о себе знать давал, пробуждается. Дьявол свои мысли во взгляде не прячет, напротив, довольно усмехается, заметив, как девушка подбирается, как пытается прикрыть свои стройные ноги, от одного взгляда на которые у него всё нутро трещинами, словно после вековой засухи, покрывается, к живительному источнику тянется.

Эту девушку в сто слоев парчи наряжать – грех, в гареме Гуука она бы обнажённой ходила, его взор ублажала. Гуук и пальцем к ней не прикасался, но то, что с этой кожей ни китайские шелка, ни бархат не конкурируют, не сомневается. Она светится так же, как и лезвие его любимого, сделанного До меча, и Гуук думает, что если об эту девушку тоже можно было бы порезаться, то было бы очень интересно. Он зубами скрипит, как здесь же на белые перины ее завалит, плотью насытится, криками насладится и в крови этого ангелочка умоется, представляет. Он будет ее последним мужчиной, заберёт ее последний вдох с собой и оставит ее на брачном ложе, как плату за грехи отцов. Очередная красивая кукла на одну ночь. Гуук лукавит, мысленно «красивая кукла» на «невероятно красивая кукла» исправляет.

Юна убеждает себя, что сейчас придёт Джисон, ей все объяснят, а этот пугающий ее мужчина уйдёт. Но сколько бы она не объясняла себе, что причин бояться нет, ведь двор полон воинов и гостей – желание спрятаться не отпускает, хоть под кровать заползти, лишь бы этот ее на лоскутки распарывающий взгляд чувствовать перестать. В комнате, в которой до этого было тепло, даже жарковато, принесённый воином словно из его ледяных чертог сквозняк гуляет.