Гукюн

Всех, кто возмущался, он жестоко наказывал. Закрытие города привело к спаду торговли, что сильно ударило по казне, тогда Джихен открыл ворота, но теперь стал впускать в крепость всех, кто был готов заплатить, установив платный вход. Таким образом в город стали стекаться не только торговцы, но и наёмники и разбойники. Несколько уважаемых в городе человек, собравшись, пошли к нему на разговор. В ту ночь Джихен кормил их последним ужином, никто из его дворца, который принадлежал раньше убитому управляющему, не вернулся и никто больше против него и слова не говорил, боясь его армии.

Сельджуку только исполнилось одиннадцать, когда в их дом впервые пришли люди Джихена и вызвали отца на разговор. Сельджук, спрятавшись за колодцем во дворе, подслушивал и из того, что ему удалось услышать, узнал, что от отца требовали покинуть город. Джихен не просто жестокий и расчетливый глава города, но и очень трусливый. Он прекрасно понимал, что полжизни воевавший за бывшего главу почитаемый в городе воин, если сам в силу возраста и не восстанет, потомству любовь к новому лидеру вряд ли привьёт.

Хевон покидать родные земли, тем более дом, в котором родились два его сына, отказался. После ухода незваных гостей он позвал своих людей для указаний и впервые за долгое время выставил у ворот часового. Сам Хевон выслал гонца в соседний город, где правил противник Джихена, и попросил о содействии. Джихен действовал быстро, заранее рассчитав действия Хевона, поэтому на дом напали с закатом того же дня, не дав дождаться помощи. Сельджук, схватив одну из сабель отца, рвался во двор к бьющемуся брату, но Хевон поймал его за шкирку и прижал к стене:

– Ты слишком мал для боя, мне нужно, чтобы ты вырос, – с трудом удерживал вырывающегося мальчишку мужчина. – Если мы проиграем, кто-то должен отомстить. Не пристало нашему роду смотреть на то же небо, на которое будут смотреть наши убийцы. Поэтому ты не смеешь слезать с крыши конюшни, куда сейчас залезешь, и не смеешь умирать.

Вот так вот, лёжа на крыше, с которой мальчик восхищался звёздами и мечтал, он наблюдал за тем, как один за другим пали люди отца, как вражеский меч пронзил Хевона в самое сердце, а тот так и стоял на коленях, отказываясь падать, пока его не ударили ещё раз, уже в спину. Смертельно раненого Уна привязали к коню предводителя нападавших и вывели в город, объявляя всю семью предателями и доносчиками.