Гукюн

Она останавливается напротив сидящего на изножье кровати мужчины и восклицает от неожиданности, когда тот резко тянет ее на себя и опрокидывает на постель.

– Господин, нельзя, – опирается ладонями о его грудь девушка, прекрасно чувствуя чужое возбуждение бедром.

– Ещё раз скажешь мне «нельзя», – шепчет ей на ухо Хосров и зубами цепляет мочку, – и это будет последним, что ты сможешь произнести.

Он вжимает ее в постель своим телом и касается губами губ, отстраняется, повторяет. Хосров своего зверя дразнит, только наслушавшись его нетерпеливого воя, в губы жадно впивается.

Ани сперва медлит, а потом отвечает, зарывается руками в его волосы, размыкает губы, сама вовлекает его в долгий танец языками. Они целуются мокро, глубоко, жадно, мешают запахи и вкусы, создают один на двоих коктейль. Ани послушно поднимает руки, и Хосров снимает с нее рубашку, следом на пол летят шаровары, и теперь уже полностью обнаженная девушка лежит под разложившим ее на своей постели воином. У нее кожа горит там, где Хосров ее касается, а он касается везде, исследует каждый сантиметр, своими отпечатками ее покрывает. Ани всё равно сомневается, что Хосров пойдёт до конца, что возьмёт то, что принадлежит другому, пусть и получил сомнительное согласие. Она сомневается даже, когда он разводит ее ноги, когда толкается в нее пальцами, когда она, чуть ли не до крови прикусывая щеку, принимает следом его член и, выгнувшись, боится выдохнуть от распирающего чувства наполненности. Хосров приподнимает ее под поясницу и, придерживая руками за бёдра, сразу переходит на быстрые толчки, заставляя Ани вонзаться пальцами в его плечи и пытаться сдержать свои крики, боясь быть обнаруженной. Арслан ее убьёт, однозначно, но откажи она Хосрову, то и он ее убьёт. Хосров будто с разумом прощается, он в нее толкается и толкается, скользит по обильно выделяющейся смазке возбуждённой девушки так глубоко, насколько можно, рычит от удовольствия наконец-то вбиваться в ту, кого настолько безумно хотел.

Ани привыкла быть красивой куклой, переходящей в постель победителей, без права голоса и даже мысли о протесте.

Она научилась раздвигать ноги, выгибаться и стонать, даже когда не хочется. Научилась имитировать страсть, показывать желание, даже если его в ней нет, и очаровательно улыбаться на все предложения мужчин. С этим пока притворяться не пришлось, его прикосновения возбуждают, его поцелуи заставляют прикрывать веки и хотеть ещё, а его запах дурманит голову.