Гукюн

– Простите, господин, – молит стоящий уже на коленях конюх, – эта девчонка взбесила коня.

– Какая девчонка? – рычит на него Гуук, продолжая поглаживать коня, и слышит крик со двора, от которого Маммон опять начинает биться в стойле.

Гуук, оставив коня, выходит из конюшни и, обойдя её, натыкается на мини представление, поставленное Бао.

Бао и слуги, увидев господина, сразу склоняют голову, а правитель подходит к привязанной к дереву девушке.

– Что она натворила? – смотрит на Юну, но спрашивает Бао Гуук.

– Она посмела подойти к вашему коню, хотя мы запрещали и предупреждали, – запинаясь, отвечает Бао.

– Я просто погладила коня, – глотает слёзы Юна, не позволяя им вырваться наружу.

– Моего коня трогать нельзя, а вызывать у него симпатию – тем более, – усмехается мужчина. – Я сам ее накажу, – поворачивается к Бао. – Приведите ее ко мне вечером, только сперва смойте с нее эту грязь, воняет, как из помойной ямы, – морщится Гуук и идёт обратно во дворец.

Юна не знает, ей радоваться или плакать отмене наказания, ведь оно заменится другим, и кто знает, какое в итоге будет хуже. Весь оставшийся день девушка на нервах, дёргается от каждого подходящего к ней человека, думая, что уже пора. Юна даже не ужинает, боится попадаться на глаза и, забившись в барак, мечтает, чтобы Дьявол о ней забыл. Но мечты в случае Юны скорее больше склонны не сбываться, чем наоборот, поэтому с наступлением сумерек ее тащат в купальню для слуг и, отмыв всю грязь и одев в чистую одежду, сопровождают в покои господина.

Ковёр сменили – это первое, о чём думает Юна, стоит пройти в спальню, и чувствует, как сдавливают грудь свежие воспоминания.

Гуук стоит у стены и задумчиво рассматривает гобелен. Заметив девушку, он обходит кровать и, опустившись на неё, требует ее подойти. Юна и с места не двигается, Гуук и не ждал. Слуги насильно волокут ее к ногам господина, а он, обхватив девушку поперёк, укладывает ее животом на свои бёдра.

Юна не видит палки или плети, но легче от этого не становится – никогда не понятно, что у Гуука на уме. Она брыкается, пытается соскользнуть с его бёдер, но Гуук сильно перехватывает ее за шею и вжимает лицом в постель, второй рукой он рывком стаскивает с нее и так еле держащиеся на ней штаны и сразу же обжигает ягодицы болючим шлепком.

– Это не больно, это обидно, – сильно сжимает в руке одну половинку Гуук.