Гукюн

 – Я решила умереть завтра, – подмигивает ей и, услышав шум с главного двора, поднимается на ноги. – Интересно, это он вернулся, – задумчиво выпаливает.

– Кто?

– Неважно, – опускает взгляд Ани, а Юна ловко взбирается на ближайший дуб.

– Вернулся тот угрюмый воин вечно в чёрном, от которого у меня мурашки. У него ещё и конь красивый.

– Хосров.

– Наверное.

– Ладно, я побежала, не забудь про завтра, – машет ей Ани и скрывается во дворце.

Ани прячется за одной из колонн главного коридора и терпеливо ждёт, когда пройдут воины.

Если ее заметят, то, минимум, поругают, максимум, накажут, потому что она не должна гулять свободно по дворцу, показываясь другим мужчинам, но человеку, который пару минут назад чуть не записался в утопленники, на наказание плевать. Ани не знает, как привлечёт его внимание, как позовёт и вообще ответит ли он ей, но всё равно стоит, провожает взглядом высокого, затянутого в чёрную кожу с поблёскивающим на поясе мечом мужчину.

Она тяжело вздыхает, стоит всем воинам скрыться в главном зале, понимая, что так позвать и не осмелилась. Она, развернувшись, понуро плетётся в сторону гарема, когда ее, резко схватив за талию, утаскивают в один из боковых коридоров и, открыв первую попавшуюся дверь, толкают в комнату.

– Господин, – не в силах скрыть счастливую улыбку выпаливает Ани, но Хосров не дает нарадоваться, обхватывает ладонями ее лицо и долго и сладко целует.

– Я тебя почувствовал, – отстраняется на миг и вновь припадает к долгожданным губам.

Ани горячо отвечает, обвивает руками его шею, ластится, показывает, как скучала, в Хосрове последние барьеры своей податливостью крошит.

– Почему ты не присутствуешь на ужине? Почему тебя вообще не видно?

– Господин Кан, он сделал мне подарок, – вмиг погрустнев, опускает глаза Ани.

– Что за подарок? – тень недовольства ложится на лицо Хосрова.

– Он отдаёт меня своему воину, – самоконтроль прощается с девушкой, повисшая на реснице слеза срывается и разбивается о палец мужчины.

– Какому воину? – цедит сквозь зубы Хосров, с трудом сдерживаясь, чтобы не раскрошить стену позади парня.

– Ли Хаону.

– Щедрый подарок, – цокает языком Хосров, – отдаёт тебя самой последней мрази, значит.

В Хосрове котлы ярости бурлят, и он не знает, к кому именно она сейчас направлена, но готов в них и Арслана, и Хаона утопить.