Обреченная

Я уже собиралась выходить, как вдруг мою голову пронзила резкая боль. Мне показалось, что температура воды повысилась, в области груди стало жечь. Дотронувшись до того места рукой, я наткнулась на медальон, висевший на моей шее. Металл накалился до предела, но не из-за того, что впитывал температуру воды, а скорее из-за того, что сам стал излучать странную энергию, которую я уже чувствовала, но не так осязаемо. И в том месте, где он соприкасался с кожей, стало странно покалывать.

В голове пульсировало все сильнее.

Чтобы не упасть, я схватилась за края ванны и присела. Боль не отступала. Я ни о чем не могла думать из-за нестерпимых пульсаций внутри черепной коробки. Казалось, туман, заполнявший комнату, проник ко мне вовнутрь и начал безжалостно выкручивать мои мозги. Но едва я подумала, что вот-вот упаду в обморок, все резко прекратилось, и сквозь расплывчатую дымку я увидела…

…Солнечный диск занимал половину небосвода и был таким огромным, что мне пришлось зажмуриться и инстинктивно прикрыть лицо рукой.

Красивый, многоступенчатый водопад, находившийся напротив меня, спускался к непрозрачному тёмно-синему озеру. Вода, падая вниз, нежно обволакивала каждый уступ, выщербленный самой природой на протяжении столетий, и отбрасывала причудливые блики. Эти уступы повторяли полуокружность отвесной стены, располагаясь на разных уровнях и придавая пейзажу неописуемую интимность и недосягаемость. Не зря этот чудный уголок природы прятался от посторонних глаз в широких сочно-зелёных листьях растений, растущих вокруг, и создавал ощущение трепетной таинственности.

Чем дольше я находилась в этом прекрасном месте, тем явственней стала ощущать дивный аромат, окружающий его, и дуновение свежего бриза на своем лице.

– Так, видимо, доктор Эйзенберг подсунул мне не те таблетки…

Любуясь местными красотами, я не сразу заприметила человека, стоящего поодаль на самом краю озера.

Это был мужчина, или парень – он стоял ко мне спиной, и я не могла определить его возраст.

Но зато могла определить, что его фигура была великолепна и напоминала мне искусно высеченную статую. Все было настолько идеальным, что казалось ненастоящим и требовало немедленной проверки, но, подавив в себе порыв, я осталась стоять на месте. Торс парня был оголен, но я могла рассмотреть лишь его могучую спину, которая еще оставалась влажной после недавнего купания. Конечно, если я правильно судила о ситуации.