Благие знамения. Подарочное издание с иллюстрациями Пола Кидби

Остальные у нас. Бетховен, Брамс, все Бахи, Моцарт и так далее. Можешь вообразить себе вечность в компании Элгара?

Азирафаэль закрыл глаза.

– Даже слишком хорошо могу, – простонал он.

– В том-то и дело, – сказал Кроули, торжествующе сверкнув глазами. Он отлично знал слабые места Азирафаэля. – Никаких тебе компакт-дисков. Никакого Альберт-холла с его концертами. И летних оперных фестивалей в Глайндборне тоже не будет. Целыми днями одна лишь музыка сфер.

– Непостижимо, – пробормотал Азирафаэль.

– Словно яичница без соли, как ты однажды выразился.

Да, кстати говоря. Ни соли, ни яичницы тоже не будет. Ни малосольной семги под укропным соусом. Ни уютных ресторанчиков, где тебя знают в лицо. Ни кроссвордов в «Дэйли телеграф». Ни антикварных магазинчиков. Да и букинистов не останется. Никаких раритетных первоизданий. Никаких, – Кроули почти исчерпал запас знаний об увлечениях Азирафаэля, – серебряных табакерок эпохи Регентства.

– Зато после нашей победы жизнь станет лучше! – прохрипел ангел.

– Но уже не будет такой интересной. Слушай, ты ведь понимаешь, что я прав. С арфой в руках ты будешь так же счастлив, как я с вилами.

– Ты же знаешь, мы не играем на арфах.

– А мы не пользуемся вилами. Я выражался риторически.

Они пристально смотрели друг на друга.

Азирафаэль развел изящными, тщательно ухоженными руками.

– Видишь ли, наши просто в восторге от того, что конец близится. Ради этого ведь все и задумывалось. Последнее, главное испытание.

Огненные мечи, Четыре Всадника, моря цвета крови и прочая морока. – Он пожал плечами.

– А потом «Конец игры, бросьте монетку»? – произнес Кроули.

– Иногда ты выражаешься так затейливо, что мне трудно уловить мысль.

– Мне нравятся моря такими, какие они есть. Так нельзя. Просто нелепо разрушать мир до основания ради того, чтобы понять, правильно ли он устроен.

Азирафаэль снова пожал плечами.

– Боюсь, высшая мудрость для тебя непостижима.

Ангел поежился и запахнул пальто.

Над городом собирались тучи.

– Пойдем куда-нибудь погреемся, – предложил он.

– Ты приглашаешь? – хмуро отозвался Кроули.

В мрачном молчании они направились к выходу из парка.

– Не то чтобы я был с тобой не согласен, – говорил ангел, пока они брели по траве. – Просто мне предписано повиноваться. Ты же понимаешь.

– Мне тоже, – откликнулся Кроули.

Азирафаэль поглядел на него искоса.

– Да ну? – спросил он. – Ты же все-таки демон.