Благие знамения. Подарочное издание с иллюстрациями Пола Кидби

– И что с того? Неповиновение у нас одобряется лишь в общем смысле. А конкретные случаи жестоко караются.

– То есть конкретные случаи неповиновения им?

– Вот именно. Забавно, да? А может, и нет. Как думаешь, сколько у нас еще времени?

Кроули махнул рукой в сторону «Бентли», и машина гостеприимно распахнула дверцы.

– Ну, есть разные предсказания, – сказал Азирафаэль, мягко опускаясь на пассажирское сиденье. – Точно – до конца столетия, хотя необычных явлений можно ожидать и раньше.

Большинство пророков уходящего тысячелетия заботились скорее о метрике стиха, чем о точности.

Кроули взглянул на ключ зажигания. Тот провернулся.

– Что-что? – спросил он.

– Ну, понимаешь, – с готовностью сказал ангел. – «И мир перестанет быть с небом в ладу в татата-татата-таком-то году». Вот и подбирали, какой год уложится в этот размер. К примеру, цифра «шесть» точно не влезет, так что все годы, в которых есть шестерки, должны быть довольно безопасными.

– А какого рода явления?

– Двухголовые телята, небесные знамения, гуси, летящие задом наперед, рыбные дожди, ну и прочее в таком роде.

Присутствие Антихриста нарушает причинно-следственные связи.

– Гм-м.

Кроули выжал сцепление. Потом что-то вспомнил и щелкнул пальцами.

Блокировка колеса исчезла.

– Давай перекусим, что ли, – сказал он. – Помнится, я задолжал тебе обед – когда бишь это было?

– В 1793-м, в Париже, – ответил Азирафаэль.

– Да, точно. Царство террора.

Ваших рук дело или наших?

– Мне казалось – ваших.

– Не помню. Зато ресторанчик был вполне приличный.

Когда они проезжали мимо дорожного инспектора, у того вдруг загорелся блокнот, к немалому удивлению Кроули.

– Я совершенно уверен, что ничего такого не делал, – сказал он.

Азирафаэль покраснел.

– Это я, – признался он. – Мне всегда казалось, что их изобрел кто-нибудь из ваших.

– Неужели? А мы считали, что из ваших.

Кроули еще раз посмотрел на дым в зеркале заднего вида.

– Ладно, – сказал он. – Давай-ка заглянем в «Ритц».

Заказывать столик он даже не собирался. В этом мире такие вещи, как заказ столика, происходили с кем угодно, но не с ним.

Азирафаэль коллекционировал книги. Будь он до конца откровенен с собой, ему пришлось бы признать, что книжный магазин – всего лишь место, где он хранит свою коллекцию (кстати, в его профессии это далеко не редкость).