С любовью. Ди Каприо

Мелкими аккуратными шажками обойдя Никиту, словно он был столбом или деревом, старушка двинулась к поросёнку, тоненько подманивая его странными словами:

– Ми-ми-ми…

Поросёнок покосился на старуху лиловым глазом и медленно попятился. Никита с интересом наблюдал за этой своеобразной поросячьей корридой.

– Ми-ми-ми… – напевала старуха.

– У-и-и-и! – взвизгнул поросёнок и обежал Никиту по кругу, спрятавшись за ним, опять же словно Никита был не живым существом, а столбом или деревом.

Старуха остановилась, выпрямилась, насколько смогла, и с ледяным презрением произнесла тоненьким голосом длинную и, видимо, ругательную тираду, закончив её фразой:

– Твою мать!

Никита едва не подпрыгнул от возмущения, но старуха уже шла к своей хижине, напоследок плюнув в сторону поросёнка.

Наступила тишина. Поросёнок сидел в траве и смотрел на Никитку влюблёнными глазами. Солнце зашло за верхушки деревьев. Сразу стало сумрачно и неуютно.

– Иди домой! – сказал Никита поросёнку, повернулся и пошёл в бар к Виру.

Через некоторое время он услышал за спиной какие-то звуки, обернулся и обнаружил, что поросёнок следует за ним.

– Иди! Домой! – закричал он на живую торпеду и для убедительности замахал руками.

Поросёнок немедленно уселся и уставился на Никиту. Определённо этот большой и громкий фаранг ему нравился. Почему-то Никите вспомнилась история про преданность. У одного мужика была змея, он с ней играл, кормил, а потом она укусила его за палец, очень легонько, практически царапину оставила.

Мужик, тем не менее, на змею обиделся, потом смотрит: а она так на него преданно и грустно смотрит, ползает за ним по всему дому, даже в ванную заползает и в глаза заглядывает: «Прости, мол, хозяин». С утра мужик просыпается, а змея рядом с ним сидит, смотрит грустно. Он аж расчувствовался – какая тонко чувствующая зверюга! А говорят, что только собаки на преданность хозяину способны… Но укушенная рука при этом у него слегка опухла. Тогда он сгрёб змею в охапку – и к доктору. Там и выяснилось, что этот вид змей ядовит, только яд у них очень слабенький, поэтому они кусают, а потом тупо две недели таскаются за жертвой, ждут, пока она подохнет.

Вот и во взгляде поросёнка читалось что-то такое… змеиное.

– Дурень ты. Дурень, – сказал Никита и махнул рукой. В конце концов, поросёнок – это лучше, чем змея. – Иди куда хочешь.

Так они и добрались до бара – Никита и поросёнок.

В баре обнаружились посетители – человек пять.