Веди меня, ветер!

Я не сдержалась и тоже улыбнулась.

– А почему бы тебе не вылезти оттуда? Как-то неудобно разговаривать с темнотой.

– А может тебе стоит залезть сюда? В этом случае мы тоже будем в равных условиях. Вот, здесь хватит места двоим, – тень в глубине палатки зашуршала, видимо, двигаясь.

– Ага… Сейчас! Разбежалась, – я насупилась и подтянула колени ближе к себе.

– Ты на холодной земле сидишь – простудишься. А здесь можно спрятаться.

– Если я захочу спрятаться, уйду в свою палатку.

– Не уйдешь. Там тебя сразу найдет брат, а тебе этого не хочется.

Я же предоставляю тебе мое скромное убежище, – теперь голос звучал почти иронично.

– А ты всем подряд предлагаешь убежище? – скопировала я его интонацию.

– Нет. Только тем, у кого дела на Совете идут плохо. – я ясно слышала в его фразе улыбку. – Подумай только… Скоро твой брат решит, что тебя нет слишком долго. Где он станет искать тебя в первую очередь? А потом он будет тебя расспрашивать, что случилось. Или еще хуже – утешать.

Я прикусила губу.

Он был прав. Я была не готова воспринимать утешения и сочувствующие взгляды. Но и лезть в компанию того, кого я даже не вижу тоже не прельщало.

– Откуда ты знаешь о моем брате?

– Наши палатки стоят рядом, забыла? Не бойся. Не трону. Я тебе предлагаю просто небольшую паузу, во время которой тебя никто не найдет.

– А я и не боюсь, – выпалила я поспешно, тут же осознав насколько глупо и по-детски это прозвучало. – А что ты хочешь взамен?

– Ничего. Я абсолютно бескорыстен, – с легким смешком сказал голос, растянув слово «абсолютно».

Вся ситуация напомнила мне древнюю сказку о чудище, которое заманивало путников в свою пещеру сладкими обещаниями и подарками. Раскрытый черный зев палатки превращал моего собеседника в чуть различимую тень. Я не видела его лица. Я не могла сказать, какого он роста и какие у него волосы. По голосу я могла предположить только, что он не стар. А по разговору – что он не дурак. Да… Не много, но уже не плохо.

Не то, чтобы я рассчитывала непременно заполучить этого незнакомца себе в пару.

Но я допускала, что это может случиться. А вдруг он симпатичный? Вдруг он и есть тот самый, кто мне нужен? Я не узнаю, если не решусь. Вероятность ничтожно мала, но терять мне все равно особо нечего. Либо эта призрачная возможность, либо смотреть на сахарную парочку Микана и Медведицы еще три года. Нет уж… В конце концов, не посмеет же этот незнакомец сделать что-то ужасное здесь, на Большом Совете? Не посмеет.