Полжизни за мужа

Пойду назад – чужак заберет.

При его слове «моя» я чуть не расплавилась на месте. Вот бы это было правдой, а не просто словом для того, чтоб это плохо-говорящее существо поняло.

На мордочке жителя болот отобразилось понимание.

– Не дай! – категорично тряхнул головой Тия.

– Не дам, – так же твердо ответил Нирс.

– За топь, – согласился зверек. – Надо за топь.

– Помоги нам, Тия, – попросила я, тоже перенимая его манеру общения. – Проведи за топь. Ты-хозяин. Ты все знаешь. Проведи.

Зверек задумался, а я мысленно молилась, чтоб он согласился.

Если он поможет, мы пройдем топь и значительно оторвемся от преследователей. Может они побоятся идти ночью на болота.

– Обмен! – предложил Тия.

– Что ты хочешь? – спросил Нирс.

– Ты – мне. Я – тебе.

– Говори.

– Ты – человек. Каю. Помочь забрать. Покажу за топь. Каю взять! Чужак взять!

– Зачем взяли? – спросила я.

– Гриб искать. Нюхать хорошо. Мне не забрать. Трудно забрать. Ты забрать.

– Далеко? – спросил Нирс. – Мы не можем долго.

– Рядом! Рядом! Там! – короткий палец с когтем вытянулся куда-то в сторону.

И мы поехали. Тия объяснил нам, как мог, куда идти и где примерно искать его Каю, которая оказалась его дочерью. Сам несчастный отец шел впереди нас и показывал путь.

Деревня в три двора, в которую предположительно забрали Каю, оказалась не так уж далеко от того места, где мы встретили Тию. На подходе к крайнему дому его шерсть стояла дыбом на спине и загривке.

Наспех возведенные к зиме постройки расположились на берегу медленной полноводной реки.

В одном из домиков горел тусклый свет. Через окно был виден накрытый по-праздничному стол. Слышалась какая-то песня, исполняемая нестройными голосами. Охотники дотянули последний припев и разразились смехом. А затем послышался стук друг об друга железных кружек и поздравления кого-то с хорошей добычей. Они явно отмечали удачную охоту. Значит за детеныша вот этого болотного существа они могут получить приличное вознаграждение. Тия сказал, что Каю забрали, чтоб она искала какие-то грибы. Не завидная у нее участь: сидеть на поводке, а на улицу выходить только по указке хозяина.

Мы обошли шумный дом и двинулись к хозяйственным загонам. Тия вдруг поднял голову и издал серию коротких щелчков. В ответ из тишины тут же послышался короткий жалобный скулеж и такие же щелчки.

– Там, – тихо сказал Тия, указав на средний сарай.

Загон оказался крепким. Толстые стены без окон из не ошкуренного дерева.