Ловушка для бабочек

Видимо, он в точности повторил мой путь и сейчас, как и я раньше, висел, зацепившись за какой-то более устойчивый куст.

– Шува, дальше немного более вертикальный откос, а потом площадка, не упадёшь. Осторожно скользи вниз, здесь есть где встать, – крикнула я и отодвинулась. Совершенно ни к чему, чтобы он приземлился мне прямо на голову.

– Ты что, специально за нами таким же образом отправился? – спросила его Милис, когда перепачканный в земле мужчина уселся вплотную между нами.

– Не специально.

Вышло случайно, как и у вас. Сам бы я на такой подвиг не решился, – глухо, с долгими паузами ответил он, пытаясь скрыть ошеломление от падения и от открывшегося вида. – Просто первым сунулся за вами на боковую тропинку и тоже поскользнулся. Это же вы по глиняной горке прокатились?

Я прыснула:

– Прокатились. Только в конце зацепилась за какой-то куст. Правда, он долго меня не выдержал, но хоть скорость снизила.

– Я сам отцепился, когда услышал твой голос.

Я покосилась на него с уважением.

Это какую силу воли надо иметь, чтобы заставить себя разжать руки, когда твои ноги свисают над обрывом!

– Вы как тут? Целы? – оглядел он нас быстрым взглядом.

– Я ударилась, когда падала. Но ничего страшного, терпимо, – буркнула Милли, – могло быть хуже. Анаис вообще без повреждений, лишь испачкалась.

Действительно, мои кошачьи перевороты покрыли меня тонким слоем глинистой земли со всех сторон. Волосы, аккуратно схваченные в хвост перед началом похода, теперь напоминали грязную мочалку со свисающим сзади слипшимся комком глины.

Шува ткнул в браслет коммуникатора.

– Не работает, – задумчиво произнёс он и потряс рукой. – Значит, спасателей не вызвать и придётся рассчитывать только на помощь Рика.

– Интересно, как Рик собирается нас вытаскивать? – озадачилась я мысленно. – У него есть верёвка? Опять придётся куда-то карабкаться над отвесным обрывом? – эта мысль просто приводила в отчаяние. – Ни за что!

Шува, который сидел между мной и Милли, пошевелился, осторожно, как крылья, раскинул свои большие руки, обнял нас за плечи и прижал к себе.

– Всё хорошо, девчонки. Выберемся, – тихо, но уверенно произнёс он.

Под его рукой было тепло, и я расслабленно привалилась к его твёрдому мускулистому боку. В основе своей ничего не изменилось, однако почему-то от этого объятия стало легче.

Так мы и сидели молча, побитые, грязные, заталкивая поглубже пережитый ужас от падения.