Голос крови

Отец сделал очень серьезное лицо и озвучил ей в спину фразу, ставшую в их семье знаменитой:

– А ты знаешь? Она ведь права! Она действительно лучше тебя знает, как правильно воспитывать детей! Ну, уж не так, как это делаешь ты!

Потом Таня подросла, и школа тоже внесла свою лепту в ее юношескую жизнь, куда она вступила глупой и жизнерадостной девчонкой. Широко распахнутыми глазами смотрела на этот мир, и розовые очки искажали его, как хотели.

Все мальчишки тогда казались ей умными и необыкновенно красивыми.

Она строила им глазки и любила «хороводится», как говорила бабушка, и даже не потому, что просыпались гормоны, а просто так. Лидер! Наверное, в ней просыпалась женщина, но это было еще только на уровне подсознания. А ба Тоня понимала ее мудростью возраста и вздыхала:

– Танюшка! Ты-то так не надо… Ой! Деффка! Дохороводисся ты с ими! Ой, дохороводисся! Выбери хоть какого одного, чего ты с целым табуном ходишь? Ребятам это не нравится….

А ей нравилось, что она с ними «свой парень», хотя и строит глазки, но всем сразу и дружит с ними со всеми сразу, и гоняет в футбол, и самый лучший пасс в волейболе тоже у нее, и с вышки ныряет, как пацан, отчаянно и без страха…

К концу девятого класса Таня увлеклась мистикой и всевозможным запредельным.

Ее стало привлекать все непонятное и щекочущее нервы. Она читала странные книги и перепечатки про НЛО, инопланетян, и прочее «никому не нужное», только что появившееся, и ходившее «по рукам», аж в самом начале восьмидесятых годов!

Мама, которая вообще была ярко выраженной материалисткой и атеисткой, что плохо вязалось с верующей бабушкой Антониной, говорила, что «читать всякую бредятину ребенку нельзя!» А Таня, назло маме, взяла и записалась на курсы ясновидения, где им пытались рассказывать и показывать, что такое биополе, аура, биоэнергетика и все такое прочее! Они учились там даже погружаться в нирвану, как это называлось по-индийски.

Таня взахлеб рассказывала про это вечерами дома, когда на кухне не было «этой атеистки», отчего ба Тоня раскрывала рот от удивления, повторяя:

– Надо же! А мы темныиии…. От хоть послушаю, а то темной и помру…

Когда мама бывала дома, она тихо подслушивала «глупые россказни» из гостиной и хихикала, прикрыв рот ладошкой, а потом не выдерживала и приходила на кухню посмеяться над Таней. Танина мама занималась «циферью», как говорила ба Тоня.