Голос крови

Хотя все вместе очень мило и уютно, может быть из-за кружева, которого в горнице было в изобилии. А может из-за этого кружева комната и звалась горницей?

Правда, были и минусы. Такой минус стоял за шторкой и назывался ведро. Оно было прикрыто крышкой. Это и был туалет, а основной туалет был вообще во дворе за сараем, и когда Таня открыла в него дверь, то тут же и закрыла. Ей навсегда расхотелось туда заходить, но подумалось:

«Почему у нас на таком низком уровне культура туалета? Неужели нельзя было построить крепкую будку, а не такое чудо, которое в любую минуту может завалиться прямо на тебя? Взять и оклеить внутри обоями или выкрасить в приличный цвет, сколотить ящик повыше, застелить кружевами, раз их так много, а дырку в нем прикрыть пластиковой сидушкой с крышкой, чтобы можно было присесть, и подумать о своем поведении, а не стоять буквой Г или в присядку? Если все будет у нас с Сашей хорошо, – загадала она, – сразу же сделаем новый туалет!»

Потом была обыкновенная роспись в ЗАГСе в Москве с двумя свидетелями и только.

Так захотела Таня, потому что уже вечером у них была настоящая студенческая свадьба со всем коллективом.

Стол украшал большущий тазик винегрета, который передавали по рукам, новомодный салат оливье, разложенный в обыкновенные тарелки, целых десять тарелок холодца, украшенного половинками яиц и зелеными листочками, который наварила тетя Маша. Еще были бутерброды из кильки в томате, черный жареный хлеб, натертый чесноком и сверху уложенными на него, по две рыбки на кусочек, дефицитными шпротами.

На «горячее» был здоровенный чугунок, в котором раньше тетя Маша тушила еду корове, а теперь натушила картошки с мясом, и из русской печи и это было потрясающе вкусно. А запивалась вся эта красота двумя ящиками дешевого портвейна на всю толпу….

Таня с Сашей восседали по центру длинного стола из досок, застеленных простынею. Таня в белом платье, в нежно розовый цветочек, с рукавами фонариком, и с маленьким букетиком мелких ромашек, заколотых невидимкой с левой стороны ее рыженьких кучеряшек, собранных на затылке в пучок.

Платье они сшили вместе с тетей Машей за одну ночь из ткани, которой было «сто лет в обед», как сказала тетя Маша и добытой из ее сундука. От того, что платье сшито ею самой, Таня страшно гордилась!

А вокруг галдели молодые ребята, ее коллеги и однокурсники, и он! Он! Ее Саша! Ставший самым родным, и близким человеком на всю ее будущую жизнь! Она очень твердо была в этом уверена, поэтому даже фамилию поменяла.