Единственная Джун

Размышляя над всем этим, я опускаю взгляд на розово-желтую игрушку в виде бабочки.

– Она тебе нравится, Тео?

Он ложится головой на подушку и кладет руки под шею. А затем, вздыхая, говорит:

– Да, она мне правда нравится. Даже больше, я ее люблю.

– Больше, чем свои видеоигры?

– Да, наверное, так же.

Мне вспоминается наш разговор возле подъездной дорожки у моего дома, рисуются в воображении образы грандиозных приключений и сражений. Мечи и оружие. Лабиринты и монстры.

А в центре всего этого – маленькая принцесса.

Интересно, Тео все еще хочет представлять, что мы герои, как Марио и Луиджи? И как только я открываю рот, чтобы узнать у него, хочет ли он создать наше собственное великое совместное приключение с Джун в роли принцессы, он опережает меня, словно прочитав мысли.

– Мы будем защищать ее: ты и я, – говорит Тео, глядя на потолочные светящиеся в темноте стикеры с изображением галактики. – Я Марио, а ты Луиджи. А Джун – Принцесса Пич.

– Ладно, – говорю я ему.

– Ты же все еще хочешь, да? Не забыл?

Я быстро качаю головой:

– Я не забыл.

Мы будем оберегать ее от всех плохих вещей в мире.

Когда я говорю это, то понимаю, что еще не знаю, как это сделать.

А потом в голову приходит мысль, что моя мама тоже не знала.

* * *

Я резко просыпаюсь, разбуженный громким плачем.

Я вскакиваю с постели, по лбу струятся капельки пота, грудь сжало от ужаса.

«Прости меня. Не спускайся вниз. Закрой уши».

Мое сердце колотится так, будто вот-вот вырвется из груди, и, когда этот плач раздается снова, я закрываю уши.

Сначала я не понимаю, где нахожусь. Воспоминания обрушиваются на меня, как лавина, и мне кажется, что я дома, иду по лестнице с Бабблзом, крепко прижимая его к себе для защиты. Мама сказала, что защитит меня, но ее здесь нет. И я не знаю, где она.

Так тихо. У меня учащается дыхание. Что-то не так, но я не понимаю что.

Мне страшно.

Я хочу к маме.

Видимо, я произношу это вслух, потому что Тео отвечает:

– Все в порядке, Брант.

Это всего лишь Джун. – Он поднимается на кровати с другой стороны комнаты; зеленый ночник в виде динозавра, расположенный на нашей общей тумбочке, наполняет комнату тусклым неоновым светом. – Она делает так каждую ночь. Не бойся.

Когда страх рассеивается, мое сердцебиение начинает понемногу успокаиваться. Я убираю руки от ушей и смотрю на друга сквозь темноту.

– Мне кажется, ей грустно.

– Ага. Мама говорит, что дети часто плачут, потому что им что-то нужно.