Единственная Джун

Материнская любовь.

Она усаживается с малышкой в кресло-качалку, нежно воркует ей на ушко. Когда ребенок затихает, мама Тео поднимает на меня взгляд. В этом взгляде не читается гнев. Он не похож на взгляд моего отца, когда мама что-то приготовила не так или забыла застелить постель. На ее лице появляется улыбка, и она говорит:

– Это было очень мило с твоей стороны, Брант. Спасибо.

Я прикусываю губу:

– Вы на меня не сердитесь?

– Конечно, нет, – говорит она мне, и я ей верю. Она подталкивает меня вперед.

На мгновение я застываю в нерешительности, затем осторожно подхожу к креслу-качалке, мой взгляд прикован к подрагивающей малышке, нежно прижатой к плечу матери. Я вздыхаю.

– Думаю, ей просто хотелось к маме.

Мать Тео ничего не отвечает, но в отблеске лунного света, проливающегося в комнату, у нее заблестели глаза. Она протягивает мне руку, я сжимаю ее в ответ. И тогда она шепчет:

– Я буду любить тебя как родного, Брант. Я буду любить тебя так, как Кэролайн любила тебя.

Она больше ничего не говорит, но долго держит меня за руку, даже пока раскачивается назад-вперед с Джун на груди. Она напевает колыбельную. Это не та колыбельная, которую пела мне мама, но от нее на душе становится одновременно и радостно, и грустно. Радостно потому, что я чувствую себя любимым. Грустно потому, что человек, которого я люблю больше всего на свете, не тот, кто держит меня сейчас за руку и поет мне колыбельную.

После того как спящую Джун аккуратно укладывают в кроватку, я устало возвращаюсь в свою спальню и вижу, что Тео тоже уже спит.

Я ныряю под одеяло, готовый провалиться в сон.

Но мне это не удается.

Джун снова начинает плакать.

Мои глаза снова открываются, и я смотрю в потолок, гадая, что ей нужно на этот раз.

Неужели она уже соскучилась по маме? Игрушка-бабочка не очень-то хорошо сработала, но…

Подождите!

У меня в голове зародилась новая идея, которая снова вытянула меня из кровати и заставила с игрушкой в руке направиться в детскую.

Джун жалобно, тоненько плачет, когда я как можно тише вхожу в комнату. Я не хочу ее напугать. Я подхожу ближе к кроватке и заглядываю через решетки, наблюдая, как она извивается на полосатой простыне. Она любопытная кроха, с ярко-красными щечками, стучит ножками и ручками.