Прах потерянных городов

К ее костюму не хватало только раздувающегося капюшона, тогда трудно было бы отличить земноводное от этой особы.

Ровным голосом она проговорила:

– А знаешь, я рада, что ты избавила меня от этого упыря. Его вечное нытье раздражало. Ведь не зря его звали Мухой. Заешь, это такие противные насекомые, которые помимо того, что любят падаль, еще постоянно и назойливо жужжат. Это так бесит…

Эва поднялась, времени на праздные разговоры у нее не было. Да и пустой треп женщины начал надоедать.

– Постой! Куда ты! – отчаянно крикнула «кобра», тем самым выдав свое волнение, но как только Эва замерла, ее голос перестал дрожать.

 – Что ты хочешь?

Эва выдержала несколько секунд, как бы над чем-то задумавшись. Наклонила голову набок.

– Где мой отец?

– Отец?

– Да! Вы его поймали!

– А-а-а, отец, – тут же сообразила женщина, с опаской косясь на свое тело, которое по миллиметру все же утягивалось вниз. – Мужчина. Дикарь. Его поймала другая группа трапперов. Нам сообщили перед тем, как наш дрон наткнулся на тебя.

Ты его ищешь?

Взволновавшись, Эва упала на колени и подползла к самому краю.

– Что за трапперы, кто вы, зачем вы его поймали, как вы нас нашли?

– Эй, тебе не кажется, что ты задаешь слишком много вопросов, заметь, я могу не успеть на них ответить. Так что давай заключим соглашение. Ты мне помогаешь, я тебе все рассказываю. Идет?

Эва смерила женщину, которую уже по грудь поглотило болото, оценивающим взглядом.

– Как я могу доверять тебе? Ты хотела меня убить.

– Заметь, не я, а он, – женщина брезгливо покосилась на то место, где недавно утонул ее приятель, по которому она явно не скучала. – Ты сама слышала, я просила его вернуться и оставить тебя. Это он потащил меня сюда, идиот. Мне, если честно, вообще нет до тебя никакого дела.

– Тогда что ты тут делаешь?

– Я вынуждена.

– Хм, – брови Эвы недоверчиво поползли вверх.

–Да, я обязана была работать на этого жиртреста, мой ребенок находится у него. Теперь я свободна. И мне ты больше не нужна.

Поверь, я говорю правду! – небольшой пузырь с воздухом лопнул возле женщины, и она по шею ушла вниз. Взгляд стал более рассеян, а в голосе появилось больше мольбы. – Прошу, поверь, я говорю правду. Если я умру, умрет и мой сын. И отца ты вряд ли найдешь. Ведь это был твой самый близкий человек на всем свете, да? Тогда ты должна меня понять. Прошу!

Эва еще раз оценивающе прошлась взглядом по незнакомому лицу и сдалась. Другого выхода она не видела.