Орден Крона. Армия свободы

 – Это наверняка вы подослали Шенгу лин де Сторна, чтобы он снова посеял в моей душе сомнения! Ваш спектакль, как всегда, безупречен от начала и до конца, но вы правы – я не доверяю ни вам, ни удивительным случайностям, подстроенным специально для обмана наивной мейлори. Только вы повторяетесь: сначала Кедровки, теперь вот Гриффорд. Не вмешивайте в это ментора!

Демиург откровенно забавлялся. Он наблюдал за мной из-под полуопущенных век и, кажется, не внял ни единому слову. От этого злость только разгорелась разрушительным пожаром – захотелось врезать по довольной физиономии, стереть с его лица эту насмешку.

– Я даже не пытался намекать на его личность, – усмехнулся господин Демиург. – Ты сама сделала выводы и начала их опровергать. Кого ты убеждала сейчас в своей правоте, Юна? Саму себя?

– Вы назвали его непогрешимым ментором! – захлебнулась я возмущением. – И говорите, что не пытались намекать на то, что он – Кирмос лин де Блайт!

– Я имел в виду лишь то, что для тебя ментор – безусловный авторитет, хотя ему ничего не стоило заслужить твою преданность, – он подался вперёд, сцепил руки в замок.

 – Женщины любят покровителей. Легко быть героем для одинокой сиротки, беззащитной девушки и отвергнутой обществом пустышки. Гораздо сложнее сделать из неё самостоятельную личность.

– Это вы-то делаете из меня самостоятельную личность? – фыркнула я. – Я, скорее, пугало над стягом Ордена Крона, чем реально весомая его часть. Вы не даёте мне и шагу ступить без вашего присмотра и указания!

– А чего бы ты хотела? – спросил Демиург.

 – Какого участия? Власти? Принятия решений?

– Хочу биться бок о бок с солдатами, – уверенно выдала я. – На своей шкуре ощутить, каково это – сражаться за свободу. Позвольте мне хоть раз внести реальный вклад в дело Ордена и сделать то, что я умею.

– Я плохой воин, – задумчиво ответил Демиург, – поэтому мне трудно разделить твоё стремление наносить увечья и отнимать жизни. И уж тем более – понять тягу к неоправданному риску.

– Это не ради моего удовольствия, – постаралась я объяснить как можно спокойнее, – а ради людей.

Ради квертиндцев, которые готовы умереть за свою идею. Как и я.

– Жертвы, – понятливо кивнул Демиург и встал. – Они полны романтики. На деле это всего лишь инструмент управления. Один из. – Он подошёл к прозрачному ящику с бабочками и тихонько постучал пальцем над ярко-красной красавицей. – Если и разменивать жизнь, то награда должна быть достойной собственной смерти.