Орден Крона. Армия свободы

Как же погано всё получилось… От голода, холода и выпитого вина потемнело в глазах, и я пошатнулась. Доковыляла до башни, поджала замёрзшие пальцы и оперлась плечом о холодное полотно двери.

Чуть-чуть отдохну перед поездкой. Путь домой вмиг показался длинным и утомительным, будто мне предстояло преодолеть весь Квертинд. Окружение расплылось, смазалось единым мрачным пятном. Я крепко зажмурилась. Перед глазами поплыли яркие точки, похожие на мерцание страниц персонагвира.

Что-то я совсем обессилела. Так и знала, что все эти танцы – дурная затея! Даже после сражения с икша я не чувствовала себя так паршиво, как после вальса с Демиургом.

И последующей сцены с Джером…

Пять вдохов по три секунды. Закрытые веки дрожат от напряжения, но надо взять себя в руки.

Я постояла немного, убеждаясь, что всё ещё дышу, открыла глаза. И увидела прямо перед собой грязную, намокшую, но всё ещё жёлтую сумку.

– Я должен извиниться, – родной голос мгновенно вернул меня в реальность.

Я вцепилась покрасневшими пальцами в сумку, выдрала её из мужских рук и недоверчиво оглядела ментора.

Джер избавился от проклятой иллюзии и стал самим собой – обычным человеком без кровавых мутаций и свирепого блеска в глазах. Смотрел мягко и виновато. Так, что у меня не осталось ни капли обиды. Ментор был, как никогда, нужен мне сейчас… Да и всегда.

– Джер, – обрадовалась я и припала к его груди.

Безотчётно, порывисто, под действием какой-то совершенно незнакомой магии притяжения.

Джер оказался восхитительно тёплым, таким уютным и по-настоящему родным.

Моим ментором. И в этот раз, как и в сотни предыдущих, беды и сомнения отступили под натиском всё сметающей нежности единственно правильных объятий. Я льнула к нему с такой жадностью, какой сама от себя не ожидала. Стало даже стыдно за то, что я так быстро сдалась и простила его. Но не настолько, чтобы хоть на секунду отстраниться.

– Ты вся ледяная, – он отстранился сам, растёр мои плечи, подул на лицо горячим хмельным воздухом. Я смешливо скривилась. – Решила замёрзнуть насмерть назло мне?

Он улыбнулся собственной шутке, но в зелёных глазах мелькнуло беспокойство.

И от этой родной зелени, яркой даже на фоне изумрудной изгороди, и от этого беспокойства где-то в животе зашевелился ласковый, нежный трепет.

– Назло Кирмосу лин де Блайту, – хлюпнула носом я и попыталась улыбнуться.

Зубы стучали от холода, но от близости Джера кожа снова вспучилась крупными мурашками, согреваясь. Он сгрёб меня в охапку и крепко обнял.