Орден Крона. Армия свободы

Спрятал от холода. Я распласталась, как ящерка на горячем камне: хотелось стать ещё ближе, проникнуть ему под кожу, свернуться доверчивым щенком у сердца.

– Прости меня, – ментор вытащил длинную заколку Сирены из моей причёски, расправил локоны по плечам. – В последнее время чувствую себя скверно. Всё время хочется напиться.

– Ты и напился, – я потёрлась щекой о его грудь и стиснула в кулаки сорочку.

Боги, какое это удовольствие! Неторопливое, томное, нарастающее. После тревог, острых эмоций и ожиданий оказаться в теплом кольце рук ментора.

– Связь крепнет, – продолжил оправдания Джер. – Я опьянел не от хмеля, а от твоего страха. Нового, иного – смешанного с удовольствием. Раньше ты так боялась только меня. И я… – он осёкся, задумался.

– И ты приревновал, – бездумно промурлыкала я себе под нос.

Сразу же осознала, что ляпнула, и застыла. Думала, он нахмурится в ответ или задумается над моими словами. Но Джер только рассмеялся. Как-то отчаянно, бессильно, но жутко заразительно. Будто я озвучила то, что он сам не хотел говорить вслух.

И я подхватила его смех. Встряхнула головой, откинула назад волосы и расхохоталась, глядя на смеющегося ментора.

Разве мы шутили?

Разве было в этом хоть что-то смешное?

Разве мог ментор ревновать мейлори из-за её страха?

– Меня ты боялась гораздо сильнее, – с какой-то извращённой гордостью заявил Джер. – Кажется, я этого и добивался. Наговорил тебе… Как ты там сказала? Детской чуши?

– Ребячьей чуши, – всё ещё хохоча, вспомнила я дурацкое выражение.

 – Да, в тот миг я была твоим ментором! И испугалась совсем не обидных слов, а только твоего вида… – я снова хлюпнула носом, но уже радостно. – Видел бы ты себя! Настоящий Чёрный Консул, жуткий и ужасающий! Никогда больше так меня не пугай.

Я улыбнулась широко и открыто, обхватила ладонями его лицо. Заглянула в глаза, пытаясь уловить каждое изменение, каждый малейший отклик. Ожидая обещания, что он больше никогда…

Но Джер молча выдержал мой требовательный взгляд.

Едкая, ядовитая темнота потекла по венам вместо пульсирующего счастья. Улыбка с каждой долей секунды становилась всё менее искренней от его молчания. Мы больше не смеялись, зато оглушительно заголосил Каас. Разразился таким унизительным хохотом, от которого глаза сами собой подёрнулись пеленой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.