Остров чайки по имени Джуди

Казалось, она уже забыла о нём и о своих словах, вся во власти каких-то дум.

Он вернулся на свой ящик, и долгие минуты они молчали, только разгорался иногда слабым отсветом огонёк в трубке.

– Вы прыгнули бы на волну, как и она, – сказал внезапно Джексон.– Я видел ваше лицо. Вы тоже выпрыгнули бы!

Через минуту девушка молча посмотрела на него. От досады, что сумерки под полями шляпы скрывают выражение её лица, он машинально подался всем корпусом вперед. Из наклонённой трубки вылетела яркая искра. Джексон быстро отвёл руку с трубкой в сторону от её платья и смутился, точно совершил что-то недозволенное.

– Если бы это был мой остров… – тихо и медленно, как бы самой себе проговорила она.

…С немыслимой, как падение в бездну, скоростью понеслась вновь навстречу, разрастаясь и развёртываясь в скалистую полудугу, маленькая точка, не имеющая координат в бесконечных просторах океана. Скорость падения сменилась плавным парением птицы, ласковые тёплые потоки ветра приняли её в свои ладони, как дружеские объятия.

Спешить больше было некуда, здесь не было времени, потому что всё переполняла Любовь.

Совершенно отвесные, футов сто над уровнем моря, выгнутые дугой сероватые скалы, узкая жёлтая полоска песка у самой их подошвы, и на высоченной макушке утёса – пышная шевелюра из сосновых крон. Остров приближался с неуловимым дыханием ветра, распахивая акваторию желтоватой от близкого дна бухты.

Парение плавно перешло в снижение к самой кромке воды. Хлопок в ушах, и она под водой, медленно опускается в тёплые, как парное молоко, насквозь просвеченные солнцем слои.

Робкое и нежное прикосновение буроватых придонных водорослей, серебристых ленивых рыбок, и среди них – мелькнувшего бесконечной тёмной лентой угря.

Она не шевелилась, предоставляя воде самой плавно подталкивать тело к близкому берегу.

Как обессиливающе-блаженные светлые слёзы, как тихая музыка радости, переполняющая душу до краёв – это ласковое качание в солнечной колыбели отмели Острова. Её Острова! Так хочет она… или так хочет Остров, они едины сейчас, как дочь и Отец, и на обоих одна душа, одни чувства, одна радость Встречи, одна Любовь.

Вне которой уже нет ничего.

Она встаёт, когда воды становится по пояс. Волнистый бархат дна под ногами. Ещё несколько шагов, и она падает лицом в чистый и тёплый белый песок, раскинув руки, словно обнимая ими Остров, полудугами прибрежных кос обнимающий её. Ноги до колен омывают нежные волны прибоя, солнечный ветер гладит спину.