Кровавая заутреня

– Любите? Ты любишь этого наглеца? – опешивший подполковник уставился на дочь, а та кивнула вместо ответа.

– Марш домой, бесстыдница! – крикнул он.

– Но батюшка… – робко попыталась возразить Кати.

– Марш! Кому говорю! – брызгая слюной, проорал оскорблённый отец и топнул ногой. – Живо!

Глаза Кати наполнились слезами, она с испугом взглянула на Алексея, но тот ободряюще улыбнулся:

– Беги, Катенька, не волнуйся. Мы поговорим как мужчина с мужчиной. Обещаю, что всё будет хорошо.

Кати тронула его за руку и стремглав промчалась мимо отца, провожающего её взглядом, метающим молнии.

– Значит, уже Ка-а-тенька, – протянул подполковник, поворачиваясь к Алексею. – Вон уже до чего у вас дошло!

– Сударь, не нужно оскорбительных намёков, – возразил тот. – Катерина Панкратовна – чистый ангел и не сделала ничего, порочащего её девичью честь.

– Молчать! Негодяй! – снова проорал взбешённый подполковник. – Я тебя в порошок сотру, сопляк!

– Позвольте напомнить, – возвышая голос, ответил Алексей, – что я не нахожусь у вас в подчинении, а за беспочвенное обвинение могу бросить вызов! Но я не желаю с вами ссориться, Панкрат Васильевич, – он снова перешёл на спокойный тон, – а лишь прошу не становиться на пути двух влюблённых людей.

Я от всего сердца люблю вашу дочь и прошу её руки.

– Шиш тебе, а не рука Кати! Ты обманул доверчивых родителей, творил непотребство за нашими спинами, а теперь, припёртый к стене, решил выкрутиться! – вскипел подполковник.

– Никто не припёр меня к стене! За несколько минут до вашего появления я просил Катерину Панкратовну составить моё счастье. Она ответила согласием, но сказала, что всё в руках ваших и Ульяны Назаровны. Вы можете сами спросить свою дочь, она подтвердит наш разговор.

– Да она сейчас что угодно подтвердит, выгораживая тебя! Вскружил голову дурёхе! В общем так! – Панкрат Васильевич ткнул указательным пальцем в грудь Алексея.

Тот едва сдержался, чтобы не ударить отца Кати по руке, и остался стоять не двигаясь, лишь желваки заходили на скулах. – Не смей больше приближаться к моей дочери! Забудь о её существовании!

– В ослеплении гневом вы, вероятно, не поняли меня, господин подполковник. Мы с Катенькой любим друг друга.

– Чушь! Не желаю больше слышать!

– Неужели вы хотите сделать Катерину Панкратовну несчастной? – вскричал Алексей.