Сильнейшие витязи Энэрнии

Тот другой, стоявший на другой половине площади, тоже заметил угрозу и двух мужиков, стоящих на пути к его цели. А ещё эта навязчивая девка, что теперь звалась его женой.

– Муж мой, умоляю. Сдержись. Не поддавайся соблазнам Страта. Прояви силу воли и мы будем жить с тобой счастливо до конца дней своих. Я буду исполнять все твои желания, только сдержись и мы будем жить в мире и покое. – Молила она, удерживая за руки мужчину, опьянённого страстью к чужой жене.

– Я не хочу мира и покоя. Хочу прожить свою единственную жизнь так, чтобы кровь кипела, так, чтобы о ней рассказывали детям перед сном, как о самой интересной жизни смертного.

Поэтому. Ты мне не нужна. – Холодно произнёс он и одним ловким движением сломал шею новоиспечённой жены.

Бездыханное тело невесты с глухим звуком упало к его ногам, а окружающие в страхе отшатнулись. А как не бояться? Как не стараться убежать, если уже второй поддался Страту, и стал его последователем, избрав путь ужаса.

– Боги милосердные! Что твориться? – Неслось в домах жителей Энэрнии, прильнувших к экранам телевизоров.

– Правду сказал жрец всех жрецов, грядут тяжёлые времена.

– Вот уже второго парня, боги толкнули на тропу зла.

– Что же теперь будет?

Ончас тоже стоял в скрытом помещении на втором этаже храма Тьмы и волновался. Впервые с начала десяти тысяч лет мира и процветания ищущие совершили древние ритуалы, разрешённые в эту ночь. Один стал бездушником, совершив попытку самоубийства. Он отдал душу богам, отправив её в царство мёртвых до того как завершил брачной ночью свадебный ритуал.

Теперь его душа в лучшем мире, а тело здесь. Тело, что он отдал страстям. Ончас содрогнулся только от одной мысли о подобном.

Но ещё больше его пугал второй, решившийся на убийство супруги, практически восстав против воли богов. Ему не понравился их выбор, и он решил идти своим путём.

– Хахаха. Что трясёшься, Ончас? – Со злорадным смехом спросил Онвек, жрец ночи. – Не ожидал такого поворота?

Ончас растерянно взглянул на вошедшего, и едва успел скрыть свои эмоции.

– Почему же? Десять тысяч лет мира и процветания закончены, как и предсказано. Человечество вступило в эпоху страданий и расплаты. – Ответил Ончас, стараясь не показывать, что не ожидал таких событий.

– Ну, тогда ты не будешь против уступить мне добровольно своё место? Твоё время на посту жреца всех жрецов истекло. Время мира, света и добра ушло безвозвратно.