Сильнейшие витязи Энэрнии

Почему же безвозвратно? – Измерив претендента на свой пост, взглядом с головы до пят, поинтересовался Ончас. – Через десять тысяч лет страданий, вновь наступит время счастья и процветания. Так же как сейчас наступило время твоих богов, придёт черёд править миром людей и моим богам.

– Хм. Может быть, может быть. – Издевательски ухмыляясь, сказал Онвек. – Но до той поры, тебе ещё надо дожить. Или думаешь, твои добренькие божки будут так щедры, что сохранят тебе жизнь? Думаешь, сможешь прожить десять тысяч лет? Вряд ли.

А значит, ты ничего не можешь знать заранее. А ещё. – Онвек сделал многозначительную паузу. – Кто сказал, что им позволят вернуть свою власть? Но я помолюсь и своим богам, чтобы и они помогли продлить тебе жизнь. Чтобы ты, жрец всех жрецов смог собственным глазами увидеть, как падут твои боги и вся власть, на все времена будет в руках моих богов.

– Этому не бывать. – Гневно ответил Ончас, славившийся своей сдержанностью. Жреца всех жрецов до глубины души возмутили слова того, кто займёт его место всего через пару часов.

– Я постараюсь сделать так, чтобы подобного не произошло. И пусть, сам не смогу прожить десять тысяч лет, зато до тех пор смогут дожить мои последователи. Я оставлю им заветы и научу всему что знаю, пока ты будешь править паствой, заняв моё место. Именно мои последователи не допустят того, о чём ты говоришь. Они своей верой вернут власть богам света ровно через десять тысяч лет.

– Что же время покажет, кто из нас прав.

А пока давай в тишине насладимся зрелищем, что устроили для нас боги. Пусть последние часы твоей власти в этой комнате будет царить твоя вера. – Онвек, сказав это, спокойно подошел к потаённому окну, скрытому за ажурной резьбой, украшавшей храм.

В низу на площади среди перепуганных людей в сером, началась настоящая давка и суета. Бесчисленное количество молодых людей в эту ночь забрали себе боги тьмы, окутав путами чёрных сердец. И все они, дабы избежать ещё более страшной судьбы постарались объявить себя семьями тьмы, окончательно отдав свои души и тела в услужение злу.

Но все они словно ошпаренные старались убраться с пути тех двоих, что пробирались к своей цели свершив два древних ритуала.

С пути одного быстро убирались, дабы он не похитил их души, одним лишь своим прикосновением. И это не было лишь вымыслом, предубеждением. Уже несколько несчастных лежали бездушными трупами на площади перед храмом.