Охота на древнего. Паутина

Худое, почти изможденное, в рваном черном тряпье, некогда представлявшем собой пальто. Незнакомец резко обернулся, и одновременно с этим до парня долетел отчаянный крик отца. Короткий, как выстрел.

Все случилось в один момент: Уолтер крупно вздрогнул, встретившись взглядом с чужаком. Его окатило как из ведра обжигающим холодом и смрадом разложения. Инстинктивно вскинув ружье, парень не целясь выстрелил.

Уолтер был хорошим стрелком. Лучшим в округе, это все знали. Юный фермер мог подстрелить кролика с пяти ярдов, а подрезать тетерева для него вообще не представляло труда.

Только вот найти ответ на вопрос, что произошло в тот самый день, он не мог до сих пор. Пуля верного и ни разу не подводившего ремингтона будто сама поменяла траекторию движения, совершенно немыслимым образом исказив ее. Обогнув незнакомца в черном, мгновением позже она пробила голову его младшему брату.

Позже Уолтер часто думал о том, что именно в ту ночь его сердце перестало биться, по-настоящему перестало.

Он умер вместе со своей семьей.

Парень едва не выронил оружие из рук, наблюдая, как черная кровь стала быстро заливать тонкую подушку. Внутри Уолтера все перевернулось, сделало кульбит и замерло навсегда. Он отшатнулся, с силой ударившись о перила, и никак не мог оторвать глаз от ярко-алой подушки, расчерченной узорными тенями занавесок.

«Убей его!» – зазвенел ясный, громкий голос, выталкивая Уолтера из вязких лап шока. Юноша поднял ружье привычным механическим движением, уже готовясь выстрелить второй раз, но тут в него врезался непонятно откуда взявшийся вихрь.

Черное словно грозовое облако ударило парня в бок, окутало и закружило будто крохотную песчинку, переворачивая все с ног на голову и заставляя теряться в пространстве. Сила, что вовлекла его в этот жуткий круговорот, вновь ударила Уолтера, на этот раз в грудь. Парня вышвырнуло из облака как пробку из бутылки игристого вина, да с такой силой, что деревянные перила не выдержали и, подломившись, рухнули вниз, увлекая за собой и юношу.

Он ничего не почувствовал, кроме короткой вспышки глухой боли – от сильного удара позвоночник сломался. Пол Даллас-старший положил на совесть, из добротных сосновых досок. Уолтер лежал на спине, но сознание не спешило его покидать. Оно то накатывало резкими волнами, то вновь терялось в дымке тумана. Он ощущал себя пьяным, словно во сне наблюдая за вторым пришельцем, оказавшимся рядом с комнатой родителей.