Охота на древнего. Паутина

Такой же измученный, больше напоминающий черную иссохшую тень, он с живым интересом наклонился вперед, наблюдая за обездвиженным Уолтером. И парень даже мог различить его острое серое лицо с тонким хищным носом и голубыми, безумно голубыми глазами.

– Не тяни, – донеслось до него издалека, – заканчивай с ним.

Вторая тень, то самое чудовище, в которое он стрелял, заслонила ему лунный свет, пробивавшийся из детской второго этажа. Парень отметил про себя, что оба незнакомца были похожи между собой как братья, только у того, что стоял наверху, волосы отливали жидким серебром.

Даллас вновь вернулся к изучавшим его бездонным океанам глаз, что оценивали распластавшееся на полу тело как свиную тушу на крюке. Длинные пальцы почти брезгливо обхватили подбородок, поворачивая голову, и Уолтер уже знал, что его ждет. Секунду или целую вечность спустя в шею впились два клыка, прокусывая нежную кожу и высасывая из безвольного тела еще горячую жизнь. Он хотел закричать, но, парализованный и бессильный, мог лишь безмолвно отдавать себя кровопийцам.

Уолтер не знал, как долго это продолжалось. Час, два, месяц… Время перестало играть свою роль, замерев на кончике иглы, по-змеиному проткнувшей его артерию. Он не знал, когда они ушли, бросив его, все еще живого, среди деревянных обломков, не знал, почему тот вампир не убил его.

Он лежал с широко открытыми глазами как сломанная кукла, в его расширенных зрачках отражалась запертая на засов входная дверь. И был уверен, что мертв. Возможно, так отчасти и было.

Ритм его сердца снизился до одного удара в три минуты, а пульс стал таким поверхностным, что определить его было практически невозможно. Кровь загустела настолько, что ее остатки текли по венам густым абрикосовым вареньем, а по телу медленно, но верно разливался приятный холод. Где-то в голове взрывались фейерверки странных и непонятных картин, видений и кошмаров, мелькая красочным калейдоскопом.

Уолтер знал, что это означало. Еще старый Билл Ходжес, прошедший войну с двуликими, рассказывал:

– Новообращенные, они как младенцы беспомощные.

Упыри могут плодить себе подобных, только вот не все люди на это согласны. Многие дохнут как мухи, а те, что не сдохли, еще сутки не способны ни на что. Хоть голыми руками их дави… Мы и давили, как картофельных жуков! Ха!

В годы войны вампиры стремились обратить как можно больше людей, чтобы регулярно пополнять свои ряды. Поэтому люди, в свою очередь, создавали целые отряды по истреблению «свежих коконов».