Сердце феникса

Громгон поднялся со своего места и взял первое слово:

– Светлой Луны, друзья мои! Сегодня я собрал вас в этом зале, чтобы поделиться с самыми близкими людьми отеческой радостью. Мой сын сделал предложение своей избраннице, и с этого дня они помолвлены. Официальное заявление я сделаю завтра. А сейчас взгляните на эту красавицу, – Громгон указал на меня, и я едва подавила желание спрятаться под стол, потому что все послушно уставились в указанном направлении, будто во главе стола могла оказаться марсианская мышь или хотя бы земной жираф, – Вы все знаете, какую роль сыграла эта молодая особа в истории нашего мира, именно ей и ее брату мы обязаны тем, что Орбис-Луа остался оплотом свободы и гармонии.

Но не стоит судить ее только по этому поступку. Да, Мирами обладает отвагой и даром Матери, но у нее есть и большее сокровище – любящее и верное сердце, доброе и такое же глубокое, как стихия, которой она управляет. И я с гордостью сегодня представляю вам будущую принцессу Орбис-Луа.

Раздался гром аплодисментов.

Меня слегка замутило. Когда мы разговаривали об этом на Земле, я не до конца осознавала, что нас ждет. А теперь все стало таким правдоподобным и близким, что мгновенно захлестнул страх: а что, если я не справлюсь? Что, если я не создана для такой жизни?

Громгон вежливо дождался, когда стихнет народное ликование, и продолжил:

– Завтра о помолвке узнают все жители Орбис-Луа, через неделю мы устроим бал, а через три месяца сыграем свадьбу.

Я почувствовала, как мое лицо непроизвольно вытягивается.

Три месяца? Так скоро? Паника чуть не захватила меня, но Рэм вовремя сжал под столом мою руку, и я сразу успокоилась. Действительно, какая разница, когда выходить замуж, через год или через три месяца, если выходишь за любимого человека?

Как всегда, ужин быстро и плавно перетек сначала в банкет, а потом – в танцы. Первый танец, конечно же, открывали мы с Рэмом. После по этикету я должна была станцевать с королем – и огромное ему спасибо за то, что мы почти не разговаривали, потому что для меня не существует ничего более неловкого, чем вести беседу на таком близком расстоянии.

Не дав мне передохнуть, следующие танцы перехватили отец и Макс.

– Ты счастлива? – вдруг спросил брат, пока мы лениво кружились под нежную мелодию.

Мне хотелось ответить, что безмерно, но язык выговорил совсем другие слова:

– Ну как тебе сказать? Я счастлива, что мы с Рэмом станем семьей, но меня до чертиков пугает вся эта… принцессная возня.