Женщина на корабле

Шумели машины, звенели трамваи, на здании напротив, словно ёлочные гирлянды, вспыхивали, горели и гасли слова: “Летайте самолётами Аэрофлота”…

А время спустя диалог в курилке общаги:

– Понимаешь, твой непорядочный возлюбленный проиграл в карты 800 рублей, – однокурсница Вера считала своим долгом «открыть подруге глаза», – Теперь они очень сильно пьют и за этот проигрыш, и за приближающееся 23 февраля. А твой благоверный наглотался таблеток. Дело дошло до психиатра. Свозили его туда, привезли обратно. А он всё кричит: “Лерку, Лерку…” Тогда ему предложили резонный вариант: давай, сыграем в карты, кто проиграет, тот и поедет.

Вот и поехал Марат. И вообще, твой непорядочный возлюбленный сказал, что у вас заключён какой-то союз. Его слова: “Мы всем даём время отдохнуть, но потом мы возвращаемся”.

– Что это ещё за “Союз меча и Орала”? – мрачно изрекла Лерка.

– Не знаю, но то, что они сегодня вернутся – это точно, – усмехнулась Вера.

– Что, “мир блатной совсем забыла и перо за это получай”[4 - Александр Розенбаум, «Гоп-стоп»]? – краем губ улыбнулась Лерка.

– А ты сомневалась? – Вера растянула в усмешке тонкогубый рот…

С тех пор прошло много лет… Она уговаривала себя, помня, что он отказался от неё и только тем, возможно, спас ей тогда жизнь – слишком много людей и событий тогда было вокруг них. Тут тебе и милиция, тут и его не совсем соблюдающая законы компания, а точнее, совсем не соблюдающая, тут и чеченцы, среди которых были и первые, и вторые; тут тебе и комсомол, и все моральные установки того времени.

В общем, «любовь, комсомол и весна»… Какая глупость, вот прошло пятнадцать лет, и всё переменилось кардинально. Никого больше не интересует, с кем ты там спишь – с депутатом, слесарем-краснодеревщиком или бандитом. Но тогда… Она умудрилась закрутить вокруг себя такое, что сейчас удивлялась, как ей удалось без особых потерь выскользнуть из всего этого водоворота и остаться в живых. Тут уж не до рефлексий. Она сильная, она выдержала и стала жить дальше. А боль – ну, так что, совсем без жертв такие испытания не проходят.

А во снах она видела тихий вечер, один из тех редких вечеров, когда, казалось, на свете не было никого, кроме них двоих. Мягкий свет настольной лампы, тишина. Нет водки, музыки, пьяных выкриков, карт.

– Лерка, почитай мне вслух, – подал книгу.

– Что это?

– Сэлинджер. Там рассказ прямо про тебя – «И эти губы, и глаза зелёные».

«… Ну, тебе виднее… я хочу сказать, тут не мне судить, – сказал седовласый.