Не она

– Ирка, извини за вид, гостей сама понимаешь, не ждала. Только с дороги.

Ира махнула рукой:

– Расслабься, все свои. Я от мамы пару салатов принесла и бутылочку домашнего вишневого ликера. Ты как?

– О! Я всеми руками «за»! Обожаю ликерчик твоей маман! Помнишь, как мы стащили бутылку на мой день рождения в седьмом классе? И спаивали нашего одноклассника Лешку?

Ирина рассмеялась:

– Кончено, помню. Наша девчачья компашка хотела его раскачать на игру в бутылочку, он был самый скромный из всех приглашенных мальчишек.

– Ага, скромный! Потом что творил!!!

Обе хохотали до слез, попивая маленькими глоточками красивый пахучий ликер.

Глава четвертая «Что грустишь, моя подруга»

Валька смахнула слезы, выступившие от смеха:

– Иришь, я вот что подумала, давно мы не собирались школьной компашкой. Может, в следующие выходные загуляем?

Ирина вздохнула:

– Не знаю, Валь.

Валентина внимательно посмотрела на подругу, она только сейчас заметила, что Ирину в глубине души что- то тревожит.

Она подоткнула бока пышными руками и строго спросила:

– Ирка, хотя мы уже час хохочем от наших школьных воспоминаний, ты что- то мне не договариваешь!

Ира опять тяжело вздохнула и повторила:

– Не знаю, Валь, стоит ли. Мы так замечательно сидим, даже не хочется начинать.

Валя приняла серьезный вид и ближе придвинулась к подруге:

– Ирка, не тяни кота, сама знаешь, за какое место. Лучше выкладывай! Я ведь не отстану!

Ирина махнула рукой и грустно улыбнулась:

– Знаю, Валюха, но я не хочу, чтобы ты отстала.

Наоборот. В общем…– Ира вздохнула еще раз, как будто решаясь прыгнуть в воду, и чтобы вдруг не передумать быстро сказала, – Валь, он меня не любит.

Валя сидела и несколько секунд моргала, она сразу поняла, о ком речь, но не верила, что Ирина говорит правду. Наконец, она набрала в грудь воздуха и громогласно объявила:

– Ирка, ты это брось у меня! Всякую чушь болтаешь! У тебя, что? Послеродовая депрессия?

Ирина качнула головой:

– Если бы.

Вчера это поняла. Разные мы. Я делаю вроде правильные попытки, но все мимо.

– Ой, давай яснее, вечно ты все запутываешь, Ирка, даром, что отличница и папина дочка, до сих пор не пойму, как ты вообще в нашу дворовую компанию вписалась? Но я тебя обожаю! – она обняла Ирину большими пухлыми руками и прижала к себе:

– Птичка, моя, ты же куколка! Мужики вслед слюни роняют.