Гладиатор

Вот это был настоящий жесткач. Я, конечно, за год с лишним поднаторел, ну так и Эйри на месте не стоял. Дрались как бойцовские собаки, ей-богу. Я победил, конечно, но на экзамены ходил с двумя поломанными пальцами правой руки и не всеми целыми ребрами. А мое лицо было процентов на 90 покрыто тональником, потому как ходить в институт с “разукрашенной мордой” – моветон.

Моветоном, конечно, считается и ходить с выбитыми зубами, особенно, если это два верхних передних резца. Но я искренне забодался их вставлять.

Их били на раз-два, даже с защитным щитком. После того, как их выбили в шестой (! – я упорный, да) раз, я отказался и решил сделать это своей фишкой. В целом, я прекрасно обхожусь оставшимися тридцатью. Кусать научился боком, улыбаться – мило поджимая губы.

Зато моя беззубая улыбка вкупе с зелено-фиолетовой башкой – визитка покруче клубной карты бойца! А шрам поперек левой брови дополняет мой имидж. Тот самый, с первого проигрыша.

О нем я теперь вспоминаю скорее с теплом.

И немного с юмором. Постепенно наступает этакое обесценивание поражений. Просто понимаешь, что это часть жизни. Все проигрывают, что уж там. Даже такой флагман, как Тоби. Чем больше поражений, тем спокойнее их воспринимаешь. Выползаешь с поля боя весь в кровище, а тебе с ресепшна: “А-а, продул! Лу-узер!” И оба ржете. Смешно же! Да и в медпомощи бывалым не отказывают.

Нерасчищенная дорога завершилась ступеньками здания. Наконец-то! Ноги уже ныли снег мутузить.

Я решил основательно подкопить, чтобы закрыть наконец злосчастный кредит и взяться за замороженный микрозайм, и в середине февраля сражался с Верту.

Парень на год младше меня, с ультрамариновым ирокезом. Быдловатый, умом не блещет, но в целом неплохой пацан. Душевный. И как боец неплох.

Я его победил, но теперь опять ходил с бинтованными руками, тоналкой и в черных очках.

Меня еле-еле пропустили на охране по студенческому, на который я давным давно не был похож, и я зашел в аудиторию даже без опоздания.

Хорошо, люди в чатике группы добрые. Какой-то милый челик с котиком на аватарке вывесил расписание.

Вошла толстая тётка в платье-мешке с лавандовым мочалом на голове. Вспомнив ее, я мысленно застонал. Надо было идти ко второй… Это была наша преподавательница по какой-то там экономике, жутко скучная и склочная.

Началась перекличка. Назвали всех, кроме Рэймонда Загорского.

– Вы меня не назвали! – обратился к экономичке я со своей последней парты.