Гладиатор

Зря приходил, что ли?

Женщина, презрительно сощурившись, посмотрела на меня сквозь узкие очёчки и изрекла:

– А-а, вы, я полагаю, мифический Загорский?

– Он самый, – буркнул я.

С прошлого семестра же знакомы. Или у неё память не дольше недели?

Экономичка, более не обращая на меня внимания, принялась нудно что-то объяснять. Всю пару я дремал, делая вид, что слушаю.

Хорошо хоть, следующей парой была математика. Преподаватель по математике был самым лучшим преподавателем во всём институте. Я вообще люблю таких людей, которые и умные, и понимающие, и с юмором.

Кроме того, математик был единственным из моих знакомых преподавателей фанатом “АрМАГеддона”. Меня он знал ещё и как Рекса, и поэтому, в частности, относился ко мне очень положительно. Он был единственным, при ком я мог позволить себе улыбаться во все зубы, если ко мне вообще применимо такое выражение.

Хотя, помнится, у нас на втором курсе была тетенька-лингвистка, которая души во мне не чаяла. Стоило мне появиться, подсесть к ней поближе на первую парту, и мило улыбнуться, поджимая губы, и она, едва не тая от умиления, рисовала мне “пятёрочки” за красивые голубые очи.

А немного поговорить за жизнь – и автомат был обеспечен всей группе… Так что, эти засранцы мне ещё и обязаны!

Перерыв закончился, и будто по часам, минута в минуту зашёл в кабинет математик. Я сразу приветственно помахал ему рукой и крикнул:

– Здрасте, Павел Афанасич!

– Реймонд! Какие люди! – улыбнулся он, кивнув группе присаживаться. – Чему обязаны чести вас лицезреть?

– Я тут слышал краем уха, что у вас сегодня контрольная работа, – с улыбкой ответил я.

– А вы к ней готовы? – поинтересовался математик.

– Вероятно, нет. Но попробовать-то стоит, – бодро ответил я и, усмехнувшись, добавил. – По крайней мере, про халифат на этот раз писать не буду!

Математик расхохотался. Это была притча из предыдущего семестра. Я как-то раз на контрольную по основам статистики пришел на следующий день после битвы. В теоретической части нужно было ответить что-то про дисперсию, я не соображал совсем и выстроил примерно такую логическую цепочку: “Дисперсия… Дис-пер-си-я… Хм, Персия.

Это где-то на востоке…”

А потом математик, проверяя работы, смеясь в кулак и утирая слезы, сказал, что ответ у меня хороший, конечно, но контрольную придется переписывать. На мой вопрос “почему?” он объяснил, что, при всем желании, не может зачесть за матстатистику политические системы восточных государств.