Ангел смерти. Или как я провела лето

Осталось дерево посадить и сына родить.

Идея посадить дерево показалась нам вполне удачной, а так как мы были изрядно выпившие, то тут же вызвонили Лёлика (сашкиного мужа) и, прихватив бутылку, вышли на улицу. Пока я топталась у подъезда, Сашка спёрла с клумбы кем-то забытую лопату. К приезду Лёлика, по паспорту записанный как Тулаев Орлюк Игоревич и калмык по национальности, мы уже вовсю распевали песни Кадышевой. Лёлик ехать в лес отказывался и предлагал выкопать дерево в парке, на что Сашка чуть не отправила его в нокаут.

– Парк – это общественное имущество, и посягать на него – кощунство и вандализм, – сообщила она, еле шевеля языком, и грозно ткнула мужа в грудь указательным пальцем.

Лёлик с женой спорить не привык, загрузив нас и лопату в свою «десятку», поехал по заданному маршруту. Ехали мы недолго, ровно одну бутылку коньяка, поэтому что было дальше, мы знаем только со слов Лёлика и с видеозаписи на его телефоне. Зрелище то ещё. Две пьяные тетки копают березку, называя её ёлочкой, и удивляются «почему она такая мягкая и совсем не колется».

Ко всеобщему удивлению береза прижилась и теперь растёт под балконом тети Вали на той самой клумбе.

Смысл очередной авантюры заключался в утренних пробежках. Что-что, а бегать я люблю. Не в шесть утра, конечно. Но Сашка уверяла, что именно в это время в парках бродят одни глубоко холостые спортсмены и все без исключения красавцы. Языком чесать она умела, и я поверила.

Выключив будильник, я спешно умылась, соорудила на голове нехитрый пучок и облачилась в новенький спортивный костюм красного цвета (Сашка упорно называла его коралловым).

Располагался парк через дорогу от моего дома, так что дошла я меньше чем за минуту. Бегать в такую рань совершенно не хотелось из-за передавшейся от отца паталогической лени. Мама же от себя дала гипертрофированное чувство ответственности. По этой причине, минуя ворота, побежала лёгкой трусцой, полностью сосредоточившись на дыхании и созерцании окружающего мира.

Красавцев с атлетичным телосложением в обозримом радиусе не наблюдалось, зато кое-где на полуразрушенных скамейках сидела молодежь, тусившая ещё с вечера, что можно было понять по их пьяному смеху и пустым бутылкам под ногами. Я горестно вздохнула, завидуя чужой беспечности и молодости, и побежала дальше. Что бы я не говорила Сашке, в 29 лет все чаще и чаще задумываешься о семье.