Изумрудное дело

– Что вы, что вы, тетечка, как могли такое подумать? Я из одного любопытства.

– Про завещание я не думала, – отважно врала Майя Борисовна, – Детей у меня нет. Брат да сестра. Вот им все и отойдет, а, стало быть, и тебе. Умру когда, пусть делят, как хотят. С собой в могилу ничего не унесешь.

– Да уж, – подтвердила Юлечка, – Правда вот разрыли дядину могилку, может, думали, что с собой он все-таки что-то унес!

– Не кощунствуй, – строго оборвала ее Майя Борисовна, – Да и пора тебе, наверное. Я что-то устала от волнения.

– Ухожу – ухожу, тетя Майечка, будьте здоровы! Я вас непременно навещу на будущей неделе.

Повозившись в передней со своими розовыми одеяниями, расправив воротничок и манжеты, подтянув голенища сапожек и водрузив на голову странную шапку с кошачьими ушами на макушке, Юлечка, наконец, отбыла.

– Какая все-таки неприятная, – подумала Майя Борисовна, – Однако, нужно что-то делать. Думала только и будет занятий, что мужа оплакивать да пристраивать вещи, ан нет. Надо искать фермуар.

Глава 3 Мужская ветвь рода Поливановых

Игорь Борисович Поливанов был человеком авантюрного склада. Казалось бы, должность директора выставочного зала предполагала в ее носителе склонность к истории, изобразительному искусству, или, на худой конец, хоть к прикладному. Но интересы Игоря Борисовича были много шире. Если честно, ему хотелось всего: денег, славы и любви. Именно в такой последовательности. Легче всего, он считал, добыть деньги. Пусть вначале небольшие. С этой целью он сдавал в аренду подвал и все закутки во вверенном ему здании.

Выставочный зал располагался в бывшей церкви. Поэтому, кабинет директора был в ризнице. Бухгалтерия – в подсобном помещении напротив. А все остальные работники размещались в алтаре, в специальной выгородке, напоминающей скворечник.

Подвалы были обширные. Рачительный хозяин, Поливанов их осушил, и разделил железными решетками на отдельные отсеки. Так что в одном хранились ящики с луком и помидорами, во втором – коробки с бутылками сухого вина, в третьем – книги из библиотеки упраздненного райкома партии.

Основное помещение церкви с тремя нефами было собственно выставочным залом. Но и его Поливанов ухитрялся сдавать под эксклюзивные банкеты. В 1990-е, несмотря на обилие вновь открытых ресторанов и кафе, появилась мода пировать в царских и великокняжеских дворцах, превращенных в музеи или, на худой конец, в церквах и соборах. В этом случае пирушка приобретала привкус инфернального кощунства.