Канцлер

– Простите, ваше высочество… А что Цейц? Он по-прежнему дает вам бумаги на подпись?

Цейц был секретарем великого князя по делам Голштинии. Скучный и педантичный немец, он привык относиться к делам аккуратно, и не стоило большого труда заставить Петра Федоровича поставить на бумагах хоть одну свою подпись.

– Вы ошибаетесь, Александр Иванович. Я никогда не подписываю государственных бумаг, – Екатерина смотрела Шувалову прямо в глаза, забыв о его тике, теперь ей надо было понять, куда он клонит.

– Нам известно, что вы не подписываете сами, вы только даете их высочеству советы, что подписывать в утвердительном смысле, а что не подписывать вовсе.

«Уже донесли… Но кто? Кроме Цейца и великого князя, в комнате никого не было!» – пронеслось в голове Екатерины.

– Поверьте, я даю великому князю только полезные советы, – она улыбнулась, придав лицу слегка кокетливый вид. – И то, если он меня об этом попросит. Давеча, на прошлой неделе, случилось так… – Екатерина перевела дух и заговорила быстро и звонко: – Ко мне зашел их высочество.

За ним бежал Цейц с папкой, в ней был ворох бумаг. «Умоляю, только “да” или “нет”, – просил он великого князя. – Здесь работы на полчаса». Великий князь смилостивился, все подписал. Иногда, правда, он задавал мне вопросы… Я не могла на них не отвечать. Это было бы невежливо.

Шувалов слушал ее настороженно, даже моргать перестал, рубец на щеке покраснел от прилива крови.

В действительности все было так и не так. Петр был пьян и отмахивался от Цейца, как от назойливой осы: «Нет, вы посмотрите на этого черта! Он преследует меня с этими “да” или “нет” целый день! Не могу, голова болит! – рявкнул он секретарю.

 – Может, моя умная жена вам поможет?»

Конечно, Екатерина помогла, а на следующий день Цейц опять явился к ней с ворохом бумаг.

– И еще один вопрос, простите, ваше высочество. Как часто в делах голштинских… – он чуть помедлил, словно хотел добавить – и не только в голштинских, но не добавил, – вы пользуетесь содействиями канцлера Бестужева.

– Бестужева? – Екатерина изумленно вскинула брови. – Никогда. А разве нельзя? – спросила она быстро.

– Представьте их высочеству самому решать дела Голштинии. Если ему понадобятся советники, он всегда найдет их в лице государыни, – сказал Шувалов, вставая.

У двери он отвесил низкий поклон и удалился.

Нет, это возмутительно! Екатерина топнула ногой. Шуваловы – это чума! Неожиданно для себя она залилась слезами.