Закон парности

Все эти шпионские игры – верх неприличия!

– Шифровка осталась в гостинице. Я по рассеянности надела не те башмаки. Я везла ее в каблучке, – добавила она, потупясь.

Шут их разберет, шпионов, то улыбался, прямо лучился весь, то вдруг хмурый стал и смотрит исподлобья. Мелитриса отступила к окну, ноги ее не держали, ей хотелось если не сесть, то хоть прислониться к подоконнику.

– Не оглядывайтесь, – услыхала она вдруг шепотом из темноты, казалось, Лядащев говорил ей в самое ухо. – Это не Сакромозо.

По телу ее пробежала дрожь от затылка до пяток.

Может быть, ей все это просто почудилось? В самом деле, где здесь может прятаться Лядащев. Она оборотилась к окну, скосила глаза… Колонну у входа обвивал плющ, он же вился по стене, цепляясь за раковины и завитки лепнины.

Басовито и крепко начали бить часы. Неужели она целый час ведет этот странный коварный разговор? За голос часов надо держаться, как за здравый смысл.

Мнимый Сакромозо дождался конца боя, потом сказал внятно и четко:

– Я не верю, что вы привезли шифровку.

– А я не верю, что вы Сакромозо, – парировала Мелитриса. – Я готова была ответить на все ваши вопросы. Вы же не задали мне ни одного.

– Так вы берете деньги?

– Нет, мой господин. Я буду разговаривать только с рыцарем Сакромозо. Вы должны запомнить, что я дорого стою. Не машите руками… Не я сама, но моя тайна. Вряд ли Европа оценит поведение Берлина как положительное и достойное уважения. Отравить императрицу… фи! В России, между прочим, тоже не дураки.

Хозяин особняка сделал шаг к Мелитрисе, вид он имел до чрезвычайности нахмуренный.

– Вы угрожаете?

«Еще один шаг – и мне останется только одно – упасть в обморок», – пролепетал внутренний голос, а ее реальный произнес глубоко и внятно:

– Предупреждаю. – Она склонилась низко.

– А ведь можно прямо сейчас сдать вас русским… в Тайную канцелярию.

– Вот уж глупо, – она рассмеялась. – Во-первых, я от всего отопрусь, а во-вторых, во время ареста уже не перепутаю туфли.

Отвезите-ка меня лучше в гостиницу. В «Синем осле» я буду ждать встречи с настоящим Сакромозо. Поддельные мне не нужны!

Опасная суета

– Ах, Василий Федорович, наконец-то все позади! Правильно ли я вела себя? Я так боялась!

– Все правильно, голубушка Мелитриса Николаевна. Спасибо вам.

У Мелитрисы на щеках некрасиво алели два пятна, и она прикладывала к лицу пальцы, пытаясь остудить выходящее наружу тепло. Руки предательски дрожали.