Закон парности

– Господа, как вы знаете, война затянулась. Известные успехи России, а главное, завоевание ею королевства Прусского, весьма заботят Их Величество. Да, да, – он возвысил голос, – Их Величество поклялся, что ногой не ступит в Восточную Пруссию, которая с такой легкостью отдалась противнику. В Берлине считают, что Россия опасный противник. Она не умеет воевать, но государство это слишком обширно, а насельники его слишком многочисленны. Однако есть способ помешать успеху России, способ, к которому мы не относились достаточно серьезно.

Я имею в виду женщину, известную по шифровкам как «племянница леди Н.». Ее первый, как говорится, опыт, – лицо его приняло неожиданно игривое выражение, он даже ухмыльнулся криво, – был э… э… не совсем удачен. Но при связях этой молодой особы и, прямо скажем, таланте, опыт может быть повторен. Господа, я еду в Россию.

Блюм шумно вздохнул, он уже видел во всех подробностях, как пойдет дальнейший разговор. Сакромозо вдруг покраснел, насупился.

– С девицей работал, как мне известно, барон Блюм.

Я хотел бы, чтобы он ввел меня в курс дела. Что представляет собой эта… Анна Фросс?

«Шлюха», – хотелось крикнуть Блюму, но он сдержался, умоляюще глядя на Сакромозо.

– Девица Фросс способный агент, – тихо сказал рыцарь, – но у нас возникли некоторые осложнения. Дело в том, что положение племянницы леди Н. стало ненадежным.

И он в самых общих чертах, без подробностей, Боже избавь, рассказал о недавних событиях, о приезде фрейлины Репнинской, о ее внезапном исчезновении и подозрительной шифровке.

И вот тут разразился скандал. Добродушнейший Диц вдруг стал топать ногами, потрясать кулаком и ругаться сдавленным голосом, почти шепотом, что было особенно страшно. Потом вдруг обмяк, рухнул в кресло и неожиданно спокойно спросил:

– Вы точно знаете, что Фросс не арестована?

– Точно, у нас в Петербурге есть в осведомителях малый чин из Тайной канцелярии.

– И эта Репнинская подсадная утка русских? И она исчезла?

– Именно так.

– Ну что ж, фрейлейн Репнинскую необходимо найти.

– И убить! – хищно блеснул глазами Цейхель, он опять был смел и решителен.

– Ни в коем случае! – барон Диц окинул всех рысьим взглядом. – Эту особу надо расспросить самым тщательным и умным образом. Здесь какая-то тайна. Почему Фросс, если они вдвоем с Репнинской осуществляли свой «опыт», не арестована? Видимо, Репнинская работает на русских по принуждению… видимо, она не захотела открыться до конца, и русские не подозревают о соучастнице.