Закон парности

 – Ты что читал-то? – он выхватил из рук Алексея бумагу, пробежал по ней глазами. – Не тот экстакт дал, – проворчал он и, обращаясь к кому-то за стеной, крикнул на истерической, взвинченной ноте: – Извольте потрудиться и выполнять обязанности свои не вкось! – лицо адмирала быстро наливалось кровью, жилы на худом лбу вздулись как канаты.

Дверь беззвучно отворилась, возник невозмутимый младший чин. Без намека на испуг или подобострастие он принял из начальственных рук одну бумагу, вложил другую и так же беззвучно исчез.

Вице-адмирал уставился в текст.

– Это другое дело, – пробормотал он и, обратившись к Корсаку, сказал важно: – О том, что английский флот направляется в наши воды, мы узнаем заблаговременно по тайным каналам. Но в Петербурге рекомендуют полагаться не токмо на тайные связи, но и самим не плошать, а посему нам надлежит, – он повернулся к бумаге и прочитал с выражением, – «послать один фрегат или корабль к самому Зунду под командой искусного и надежного капитана, дабы он за проходящим английским флотом присматривал и в случае надобности тотчас, оборотясь в Мемель, и рапортовал».

Вот ты и поплывешь. Понял?

– Так точно.

– Ты можешь сказать, что слишком заблаговременно мы фрегат на Зунд[1 - Зунд – немецкое название пролива Эресунн.] посылаем, мол, наша эскадра еще не вышла, планы шведов еще туманны, только на бумаге… – адмирал выжидательно посмотрел на Корсака.

– Не скажу, ваше превосходительство, – улыбнулся тот.

– Вот и я так же думаю. Приказы в Адмиралтейской коллегии для того пишутся, чтобы их выполнять, а не подвергать беспрестанному обсуждению.

Я так считаю: одного фрегата на Зунде мало будет. Надобно еще послать с тобой легкое быстроходное судно – флейт или галиот – для большей маневренности. Когда можешь выйти в море?

– Позволю просить себе пять дней для подготовки фрегата.

– Эван хватил! Трех хватит. Иди.

Вице-адмирал Полянский не дал Корсаку прочитать ту часть приказа – особо секретную, в которой упоминались недвусмысленные обязанности, возложенные на русских послов – князя Голицына в Лондоне и барона Корфа в Копенгагене.

Послам рекомендовалось принять все возможные меры для разведывания планов англичан. Князь Голицын должен был узнать точную дату выхода в море английской эскадры, которая направлялась в Балтийское море. Эти сроки надлежало сообщить шифрованным письмом Корфу, чтобы тот, в свою очередь, нашел способ передать эти сведения скорейшим путем в Петербург.