Танго со смертью

Мужчина был явно не первой свежести и, как показалось Лине, с трудом держался на ногах. Лишь стол, о который он опирался, помогал ему не рухнуть на пол.

– Не обращайте внимания, это наш санитар, – махнул рукой Автандил Тимофеевич, – есть у него такая профессиональная слабость, что тут скажешь. Но когда Альберт Капустин трезв – цены ему нет.

– А вы, коллеги, из какого отделения? Что-то я вас не припоминаю.

Медсестра, одетая в обтягивающий медицинский костюм темно-синего цвета, уставилась на вошедших с подозрением.

В этом костюме она выглядела необычайно сексуально, что показалось Лине немного странным, учитывая место проведения банкета. Что ж, хорошенькой ведьмочке в «преисподней» самое место…

– Мы стажеры из отделения острой сердечной недостаточности, – отрапортовала Лина, надвинув шапочку поглубже на лоб и стараясь говорить звонким молодым голосом. – Кстати, к вам такой Иннокентий Бармин из неотложной хирургии не поступал?

– До вашего прихода, молодые люди, смертность в клинике была нулевой.

 – проворчал Автандил Тимофеевич. – Вот мы и воспользовались перерывом в работе.

– Ну, мы это…. извиняемся за вторжение, – пискнула Лина в сгустившейся тишине. Значит, мы … в общем, мы двинули к себе, а то начальство будет ругаться, что надолго исчезли из отделения.

– Стоять! – тихо приказал Автандил Тимофеевич.

Лина похолодела. «Это провал, – подумал Штирлиц», – подумала она и сжала руку Башмачкова, которая была горячей и слегка вспотевшей.

– А выпить за мое здоровье? – ласково проворковал именинник и поднес Башмачкову полный стакан.

– Я за рулем! – успела пискнуть Лина, вспомнив про строгий наказ врачей не употреблять спиртного как минимум полгода.

– Хорррошо же нынче живут стажерррры! – прорычал санитар и опорожнил стакан. – Ну, за будущих докторов! – провозгласил он тост, затем, остановив помутневший взгляд на имениннике, опомнился и добавил: – И за наставника и грозу всех докторов клиники, – за Автандила Тимофеевича, чей диагноз всегда окончательный!

Башмачков с кряканьем опрокинул в себя непривычно крепкий напиток, и по его заблестевшим глазам стало понятно, что он не прочь повторить этот скромный подвиг.

Лина выразительно взглянула на приятеля, который ради глотка халявной водки готов был поставить всю операцию на грань провала, и подтолкнула его к выходу.