Танго со смертью

Еще не хватало, чтобы этот безвольный пьяница сорвал тщательно подготовленную операцию!

Когда Лина и Башмачков выскочили из лифта, за поворотом они наткнулись на паренька в белом халате, по-видимому, студента. Юноша растерянно озирался вокруг. Когда Лина подошла ближе, она поняла, что молодой человек пребывает в полнейшем недоумении. Парень, не веря своим глазам, взирал на то место, где еще недавно стояла каталка с покойником.

– Вы не видели тут… ээээ, ну, это…. – промямлил студент, не решаясь признать, что прошляпил покойника.

– Мы только что из другого крыла, с международного семинара, – соврала Лина, глазом не моргнув. – а что тут было?

– Да так, ничего…, – задумчиво пробормотал паренек и стремительно нырнул в лифт.

– Похоже, у Автандила Тимофеевича еще один незваный гость сейчас нарисуется! – шепнула Лина Башмачкову и решительно потащила приятеля за руку в свою палату.

К счастью, никто не заметил в коридоре парочку самозванцев в костюмах, больше смахивавших не на медицинские, а на маскарадные.

Вскоре после того, как за ними закрылась дверь, а «интерны» приняли свой обычный вид, в палату нежданно-негаданно нагрянул Омар Омарович. Когда лечащий доктор вырастал, как из-под земли, Лине каждый раз казалось, что он сразу же заполнял собой всю палату, хотя кардиолог был худощав и невысок ростом, как его предки-кочевники, сутками скакавшие по бескрайней степи.

Кочевники не плачут

– Где вас носит? – сурово поинтересовался врач.

Он с трудом сдерживал раздражение. – Ищу вас, ищу, уже целых полчаса, между прочим, ищу, чтобы пригласить на перевязку.

– Извините, Омар Омарович, я в дальний буфет на лифте номер два ездила, – виновато сообщила Лина, – буквально секундочку подождите, я уже бегу в перевязочную.

Башмачков тем временем затаился в туалете и благоразумно решил не обнаруживать свое присутствие. Он быстренько переоделся в «штатское» и выглянул из санузла лишь тогда, когда за Линой и Омаром Омарычем закрылась дверь.

Обнаружив что опасность миновала, писатель уселся на стул и стал терпеливо дожидаться Лину, от скуки листая книгу Пелевина.

«Дутая фигура! И чего его так на щит поднимают, – привычно возмутился Башмачков, – этот модный автор – пирожок ни с чем. И тексты его ни о чем. Претензия на философию, и ничего более. Кто раскупает эти его огромные тиражи? Одна Лина из моих знакомых только его покупает и читает».