Танго со смертью

Велика опасность, что прооперированные больные все разом помирать начнут, и тогда многочасовая работа нескольких бригад хирургов пойдет насмарку.

Лина заглянула за ширму и едва сдержала крик. Она ущипнула себя. Нет, наверное, показалось. Лина схватила Башмачкова за руку и потянула за собой. Через секунду напарник сжал ее руку так сильно, что Лина тихо ойкнула. На полу лежал молодой мужчина в зеленом хирургическом костюме. Его открытые светлые глаза смотрели на Лину и Башмачкова с укором и удивлением.

На куртке покойного был приколот бейджик: Константин Петрович Могильный, врач-реаниматолог.

Башмачков стоял и молча смотрел на тело того, кто еще недавно был тем самым врачом-реаниматологом. Сейчас ни один профессор уже не смог бы вернуть доктора Могильного к жизни даже с помощью новейших приборов и чудодейственных капельниц.

– Эй, писатель, чего застыл, как под наркозом, надо срочно когти рвать! – зашипела Лина и потянула Башмачкова в коридор. – Забыл, что мы здесь на птичьих правах? Еще решат, что это мы с тобой его замочили.

Она пнула носком ноги какой-то легкий предмет и автоматически сунула его в карман.

Башмачкова два раза уговаривать не пришлось. Схватив для маскировки пустую каталку, два самозваных эскулапа осторожно выбрались в коридор, стремительно добрались до лифта, опустились на свой этаж, пристроили каталку в той же нише, а потом все тем же путем прокрались в палату. На все-про все Лине с Башмачковым потребовалось не больше пятнадцати минут.

Лина с удовлетворением отметила про себя, что сестринский пост по-прежнему пуст и, похоже, их никто не видел.

– Уф, ну ты и даешь, старуха! Такие страсти-мордасти после операции для тебя явно лишние Хвоста не было? – забеспокоился Башмачков.

– Вроде, нет, – задумчиво проговорила Лина. – Зато мы первыми увидели этого бедолагу Могильного.

– Да уж, фамилия Могильный – не самая подходящая для врача-реаниматолога. – философски изрек Башмачков.

– Не в фамилии дело, – Лина внимательно взглянула на напарника.

 – Константин Петрович…. Костя…Башмачков, да это же тот самый Костян, который с Мухой тогда дежурил! Он еще своим визгливым тенорком ее осаживал, постоянно на с небес на землю спускал. Интересно, что с ним случилось? Неужели сердце? Вскрытие покажет. Доктора нередко сами болеют тем, от чего лечат. Даже примета у них такая.

– А как же пациенты? – забеспокоился Башмачков. – Они же там сейчас совсем одни.