Зов огня

Я потратила так много времени на то, чтобы выяснить, кому я могу доверять, а кому нет.

– Как уже сказал… Я хотел, чтобы ты была в Тессаректе. Для этого нам нужна была веская причина.

– Серьезно? – Мой голос был слишком высоким, и я уже не заботилась о том, чтобы говорить тихо. – Что помешало вам нанести мне визит и сказать мне правду? Почему бы вам просто не поручить моим приемным родителям поговорить со мной откровенно? К чему вся эта боль? К чему, чтобы меня считали мертвой, черт возьми?

Он глубоко вздохнул.

– Ты бы никогда добровольно не оставила Лидс позади. И никогда не поверила мне, если бы в твоей жизни все было радужно.

Он вообще слышит, что говорит?

– И почему я должна доверять вам сейчас?

Внезапно Нерон снова повернулся в мою сторону и посмотрел на меня своими ледяными глазами.

– Не знаю. Просто уверен, что ты… Что ты – все, что я потерял. Я бы никогда не причинил тебе вреда.

– Вы… Не причинили бы мне вреда? Не слишком ли поздно для этого?

Я не получила ответа. Потому что именно в этот момент драматично зазвучала скрипка, и гондола замедлила ход.

Я разглядела впереди скальный выступ. Теплый свет ослепил меня. Гондольер ткнул веслом вертикально, заставив лодку остановиться.

Как только глаза привыкли к свету – он исходил от стеклянного фонаря, стоявшего на скале, – я заметила сидящую рядом с ним фигуру в капюшоне.

– Почему мы остановились? – крикнул Нерон вперед, но гондольер не пошевелился и не ответил.

По моим рукам пробежали мурашки, которые совершенно точно не были вызваны холодом.

Было совершенно безветренно, и температура вряд ли была меньше двадцати градусов.

– Нерон Лагард и Киана Либерт, – воскликнула фигура и улыбнулась. Освещение снизу придавало ей жутковатый вид. Голос звучал хрипло и низко, я не могла с уверенностью сказать, был ли это мужчина или женщина. – Какая честь!

Как этот человек нас так быстро узнал? Он был готов к тому, что мы приедем сюда поздно вечером? Но тогда почему Нерон выглядел таким растерянным? Ведь именно Омилия наняла рассказчиков, не так ли?

Внезапно я вспомнила изумление Нийола, когда сказала ему, что слышала историю о запретном ребенке и его способностях, совершенно не вписывающуюся в остальную промывку мозгов, средь бела дня в Тессаректе.

Получается, в городе были рассказчики, которым платили не Нерон и Арья, а которые преследовали свои собственные цели.

– Не волнуйтесь, я скоро позволю вам проехать, – выдохнула фигура, и музыка немного стихла.