Зов огня

 – Я только хотел задать вам один вопрос, мистер Лагард.

Я бросила взгляд на Нерона, который с окаменевшим лицом смотрел на скалу.

– Кто ты такой? – воскликнул он. – Покажи свое лицо!

Фигура не сделала ни малейшего движения, чтобы подчиниться его приказу. Улыбка стала только шире.

– Я просто хочу знать, каково это – быть в вашем положении. За что вы держитесь, когда весь ваш мир начинает медленно рушиться, а вам приходится бессильно смотреть?

Нерон рывком поднялся, и лодку опасно качнуло.

– Кто, черт возьми, послал тебя? – закричал он.

Исчезло его хладнокровие.

Гондольер, покачнувшись, повернулся к нам.

– Мистер Лагард, пожалуйста, присядьте.

– Мне нужно передать вам привет от Фоса Колвилла, – безмятежно продолжила фигура над нами. – Вы и бабушка Пноэ не имеете ни малейшего представления о том, чего ожидать.

– Мистер Лагард, прошу вас!

Гондола резко накренилась в сторону, и в лодку хлынул большой поток воды. Рефлекторно я скользнула к другому краю – во-первых, чтобы не промокнуть, во-вторых, чтобы сместить вес.

Казалось, это не особо повлияло.

– Господи боже, мы перевернемся, если вы не сядете!

Наконец Нерон, казалось, внял его словам. Он снова опустился на скамью, не отрывая взгляда от рассказчика. Его дрожащие руки были сжаты в кулаки. Немного покачавшись взад и вперед, мы восстановили равновесие. Рассказчик отсалютовал нам, и гондольер сделал взмах веслом. Лодка понеслась вперед.

Мой желудок заурчал. Мне не терпелось вернуться на твердую почву.

Был ли рассказчик послан Фосом? Принадлежал ли он к Мигме? Но как эта провокация сочеталась с тем, что Фос проинструктировал меня избегать огласки любой ценой, пока мы не предпримем следующие шаги и не освободим моих родителей?

Нерон достал из кармана пиджака мобильный телефон и начал бешено что-то печатать – готова поспорить, он был занят тем, что посылал кого-то из своей свиты за фигурой на скале.

Рассеянно глядя в темноту перед нами, я следила глазами за силуэтом гондольера.

Мы двигались по маленькой речке все быстрее и быстрее, внезапно течение начало усиливаться: оно так безжалостно увлекало нас за собой, словно гнев Нерона заставил бушевать воду.

Прошло едва ли больше пяти минут, прежде чем мы остановились на небольшом, тускло освещенном склоне. В нескольких метрах выше виднелись уличные фонари, освещающие скульптуру животного – извивающегося вокруг себя дракона из красной мозаики.