Демон. Страшное гадание

– Но как возможно? – тихий ропот средь толпы.

– Светает.

Продолжим праздник! –

И снова музыка играет. Пары в вальсе. Но понять,

Что происходит, всё равно не в силах.

Легкий щелчок когтистых пальцев, и на ней бальный наряд:

Алое платье в пол, перчатки, туфельки. Хватило

Времени мельком только себя оглядеть. Горят

Глаза Владыки блеском лунной ночи.

Он ведет в центр её, обнимает хрупкий стан

И кружит в танце, втором, третьем. Точно

Не знает устали и жалости. К устам

её склоняется едва:

– Достаточно? Готова? –

А мир вращается быстрее каждый миг.

Она кивает, получив возможность снова

Чувствовать тело, управлять им. И демон приник

К её губам. Высокий, смуглый, властный

Пред ней склонился, опаляя жаром губ,

Дерзким и трепетным, и сладким, нежно-страстным.

И мир взорвался на осколки. Но в кольце дьявольских рук

Было не страшно. Всё померкло, стерлось.

И стало холодно, и пусто там внутри,

Так словно она потеряла главное, необходимое.

Всё стало кругом черным,

И только боль потери внутри, обжигая льдом, горит.

Она очнулась на полу. Окна раскрыты.

Морозный воздух стелется инеем по комнате. Светло.

Встала тот час. Голова кружится слегка. Размытой

Помнится ночь прошедшая. Зеркальное стекло

её манит к себе. Коснулась его глади.

Свеча сгорела полностью. Исчез её листок.

Быть может ветром сдуло? Это ещё ладно.

Но она точно знает, что всё было не морок.

Что демон был, что бал был настоящим.

И пусть она одета в свой простой наряд,

Два слова с тыльной стороны стекла в блестящем

Слое внутризеркальном краткие «До встречи»

Ей не об этом разве говорят?

Окончен бал. Зал опустел, и всё утихло.

Погасли факелы и звезды в небесах.

В аду нет солнца, лишь луна, что многолика,

Над раскаленною твердыней несет отчаяние и безысходность. Но в глазах

Владыки нет печали- возбуждение:

Впервые за последние сто лет

Его призвали ритуалом.

Души безгрешной, продающей дьяволу себя. И нет

Отмены сделке. Горек час расплаты

Для тех, кто сам не знает, что свершил. И сладок миг,

Когда владыка видит их глаза, и осознание вины перед собой.

Как необъятно

Горе души, понявшей свой поступок. Скорбный лик

Скорей привычен в преисподней, нежели приятен.

Так и девчонка всё когда-нибудь поймет.

Он будет ждать её и распахнет объятия

При встрече. Нет, он не будет ждать.