Шпион, которого я убила

– Вот это талант! – слышит она за спиной. – Глаз не отвести.

– Да. Она сегодня в ударе. Я ее в прошлый раз смотрела. Так себе. А сегодня она очень энергична, просто летает.

– Ой, девочки, я ведь умру, а так не станцую!

В мастерской Надежда, гордо вздернув подбородок, устойчиво устанавливает одну ногу и поднимает в стоячем шпагате другую. Захватив ее рукой, она заводит поднятую ногу за голову и смотрит на пожилого мастера в рабочем фартуке. Он стоит, косолапо расставив ноги в стоптанных тапочках, и укоризненно качает головой.

Надежда опускает ногу и становится в кедах на кончики пальцев, подняв над головой напряженные руки.

– Балерина ты наша, – вздыхает мастер, – рукава готовы?

– Леон, как ты думаешь, что такое – транссексуал?

Мастер задумался.

– Сама придумала?

Наденька кивнула.

– Ну, что тут сказать. Во-первых, перестань меня называть собачьим именем. Леонид Львович, можешь запомнить? Во-вторых, если кто прискребется, сделай умное лицо и скажи, что это – сексуал в трансе или бисексуал и трансвестит в одном флаконе.

Ну, поняла?

– Поняла-а-а, – тянет Надежда с восхищением. – А что такое сексуал?

– Занимающийся сексом саксаул. Хватит болтать. Берись за рукава, пока я тебе задницу не надрал.

– В конце получилось грубо, Леон…нид Львович.

5. Учительница

Четвертый урок оказался самым трудным. В этот день с самого утра закапризничали близнецы, отказываясь идти в частный детский сад. А Далила уже уехала. Кеша, конечно, тут же предложил прогулять школу, но Ева молча накормила его и вытолкала с рюкзаком за дверь.

Она застыла перед шкафом с одеждой, вдруг обнаружив, что не знает, что надеть. Строгих платьев у нее сроду не было. Набор удлиненных свободных пиджаков, чтобы незаметно было оружие на поясе, предполагал снизу либо короткую юбку – в любой момент быстрый бросок ногой, – либо джинсы-резинки. И по поводу короткой юбки, и по поводу обтягивающих брюк она уже имела намеки, правда, ненавязчивые, а так, в виде дружеского совета от «коллеги» в школе.

– Там заставляют спать днем, – подошел к ней Сережа.

– А ты не спи, ты лежи и думай, – присела к нему Ева.

– Я не могу думать, когда много народу.

– Да вас всего там пятеро детей!

– И трое взрослых, – не сдавался Сережа. – Один взрослый плохо пахнет.

– Ну перестань. – Ева посмотрела на часы и сдернула с вешалки джинсы и длинный свитер. – Кто там может плохо пахнуть? У вас там нянечка, повар и воспитательница. Очень приличные молодые женщины.