Шпион, которого я убила

– Более тщательного досмотра не будет? – слабым голосом интересуется Наденька и просит разрешения сесть. Она садится на пол, хотя один из мужчин встал и лихо раскрутил в руках стул, предлагая его.

– Да мы просто на всякий случай, это, так сказать, отголоски прошлого раза. Несколько вопросов разрешите, Надежда… как вас по отчеству?

– Я вас умоляю, – Надежда закатывает глаза.

– Хорошо. Просто Надежда. Позвольте поинтересоваться, где вы были перед началом второго акта?

– Я… – Наденька косится на помрежа, но он уходить не собирается.

 – Я смотрела в зал из осветительской будки.

– Смотрели в зал. И что вы там высмотрели?

– Ничего. Смотрела на публику. На наряды женщин, еще на это… На оркестровую яму. Я люблю смотреть на оркестровую яму сверху.

– Понятно. На наряды женщин – в бинокль?

– А как вы смотрите на сцену из зала?

– Ладно. А во время второго акта где вы были?

– Зашла в костюмерную. – Надежда старается не смотреть на помрежа, но его злость и раздражение чувствует на расстоянии.

 – Я работаю вообще-то в костюмерной, а сцену убираю ради дополнительного заработка.

Мужчины встали.

– А что, проверять содержимое совка сегодня не будете? – поинтересовалась Надежда.

Очень худой мужчина, с аскетическим лицом и веселыми глазами, посмотрел на Наденьку и подмигнул.

– А как же! – Он сдернул со стены афишу и под удивленными взглядами своих коллег вытряхнул на нее содержимое совка.

«Сегодня сходила лошадь», – автоматически отметила про себя Надежда, вставая.

– Прошу! – Ее галантно пропустили в дверях вперед, а она замешкалась, повернувшись к помрежу:

– Михал Петрович, можно забрать совок или вы потом сами принесете за кулисы?

– Ну что, – сказал худой за дверью, не заботясь о том, что уходящая Наденька может их слышать.

 – Ты – еще раз по туалетам, а ты – выясни, забрал ли он свой плащ из гардероба.

– Плащ он оставил в фургоне.

– Ладно. Может, ему по пейджеру позвонили и он рванул домой?

– Не мог до окончания последнего антракта.

– Ну, ребята, я не знаю.

Он же специалист, в конце концов, куда он денется?

– Без оружия, – уточнил старый.

– Ну и без оружия. На кой ему оружие, он что, на схватку шел? Он шел на передачу.

– Не нравится мне это, – сопротивлялся старший.

– И мне не нравится. Такое здание не обыщешь и за несколько суток. Я не буду останавливать спектакль, допрашивать толпу зрителей и обслуги, вызывать собаку и взвод спецназа для осмотра, пока не узнаю точно, что он пропал.