По эту сторону зла (Былое и дамы-2)

Лу написала в дневнике «Мне сейчас хочется только одного – больше покоя и одиночества, как было четыре года назад».

А может быть, все не так, может быть, она и впрямь была больна? Ведь здоровье у нее с детства было хлипкое, и все эти смелые эксперименты ее подкосили. Но Лу не хотела признаваться в своей болезни наивному мальчику, чтобы не навести его на мысль, что она для него стара. Вернулась в туманную Германию, а все дальнейшее покрыто там туманом. На ее пути оказался врач, доктор Фридрих Пенельс, она звала его Земек, который вскоре стал ее любовником и оставался им долгие годы.

Когда стремление пожить спокойно и мирно, как до встречи с Рильке, вернуло Лу в ее дом в Шмаргендорфе, ее ждал сюрприз: за время отсутствия жены Карл вступил в связь со своей экономкой, и она родила от него дочь. Потрясенная Лу была поставлена перед выбором – возмутиться или примириться. Ее поведение в который раз доказало, что она воистину умна и рассудительна – она приняла маленькую девочку как родную и сделала ее родной.

Тем временем брошенный ею бездомный Рильке в конце концов примкнул к артистической колонии Ворпсведе под Бременом – стипендию получил, что ли? – и там стремительно женился на девице скульпторе Кларе Вестхофф. Сделал он это из любви или из мести, неизвестно, но развелся так же стремительно, как и женился. У него тоже родилась дочь, и в поисках какого-нибудь заработка Райнер попробовал вернуться в Россию.

Сохранилось его письмо редактору газеты «Новое время» Алексею Суворину:

«Моя жена не знает России; но я много рассказывал ей о Вашей стране, и она готова оставить свою родину, которая ей тоже стала чужда, и переселиться вместе со мной в Вашу страну – на мою духовную родину.

О если б нам удалось наладить там жизнь! Я думаю, что это возможно, возможно потому, что я люблю Вашу страну, люблю ее людей, ее страдания и ее величие, а любовь – это сила и союзница Божья».

Суворин не ответил на письмо неизвестного ему немецкого литератора.

Не найдя реального заработка, Рильке покинул жену и дочь и опять стал взывать к жестоко покинувшей его возлюбленной. Но она не смягчилась – она готова была переписываться с ним, но не встречаться. Их многолетняя переписка составила солидный том. Таким образом их великая любовь из эротической превратилась в истинно духовную.

Мальвида

– Только не волнуйтесь, Мали! – крикнул Савелий, рывком отворяя дверь.