Фельдмаршал в бубенцах

Годелот сбавил шаг, приближаясь к ограде канала, огляделся… И вдруг его окликнул звонкий голос:

– Годелот! Милый, я тут!

Что бы ни думала Филомена, в этом городе совершенно некому было назвать рядового Мак-Рорка «милым», и шотландец едва не споткнулся, недоуменно оборачиваясь. Из толпы к нему спешила незнакомая, но прехорошенькая девица. Она подошла к сбитому с толку Годелоту вплотную, сияя светло-карими озорными глазами, и, ничуть не понижая голоса, виновато проворковала:

– Ох, снова хмуришься! Ну, подумаешь, опоздала! Ты же знаешь батюшку – он меня за порог не выпускает.

Юноша все еще молчал, а девушка обиженно поджала губы:

– Хоть бы слово сказал! Сам незнамо где целыми днями ошивается, служба, видишь, у него! А я чуток припозднилась – и уже виновата! А увивался-то! Маргаритки слал! Я тебе что, вдова, целыми днями под окошком сидеть?

Незнакомка отвернулась, красноречиво промокая глаза краешком рукава, но упоминание о маргаритках тут же разбило глупое оцепенение шотландца.

Он примирительно шагнул к девушке:

– Да ты погоди плакать! Не сердись, я тут столько вдоль берега бродил – уж всякого себе навыдумывал. Ты же у меня на всю Венецию первая красавица. Ну, прости дурака ревнивого!

Девушка обернулась, и Годелот готов был поклясться, что ее ресницы поблескивают самыми неподдельными слезами, а в уголках губ притаилась улыбка.

– Вечно ты вздора наговоришь, а я уши и развешу.

Ну ладно… – Она кокетливо откинула с виска каштановый локон. Шотландец молодцевато поправил шляпу, поклонился и предложил девушке руку. Он все еще не понимал, посреди какой пьесы вышел на сцену, не выучив роли, но не сомневался, что это и есть та самая девица, за чьи слезы ему так строго выговаривала Филомена.

Незнакомка приняла руку и повлекла Годелота за собой в сеть оживленных переулков Каннареджо.

Они не разговаривали по пути. Сначала Годелот ощущал, как от волнения быстро колотится сердце, но теплая девичья рука на сгибе локтя поневоле уводила мысли в другую сторону.

Сначала он лишь искоса взглядывал на спутницу, но потом рассудил, что изображать влюбленного кавалера можно и более правдоподобно. Поэтому, уже не скрываясь, посмотрел ей в глаза и улыбнулся, надеясь снова поймать тот же сияющий озорной взгляд. Но девушка в ответ предостерегающе нахмурилась и чуть ускорила шаг.